Система менеджмента качества в морском образовании - Морские вести России

Система менеджмента качества в морском образовании

22.12.2021

Образование

Система менеджмента качества в морском образовании

Фото: ГУМРФ им. С.О.Макарова

Постижение тайного смысла аббревиатур – задача не из легких. Аббревиатуры заполонили нашу жизнь, да так, что порою мы не в состоянии и объяснить значение букв, из которых они состоят. Аббревиатуры стали частью повседневной жизни, они приросли к нашему сознанию настолько прочно, что кажется, оторви их – и мы окажемся голыми.

Николай Григорьев, профессор кафедры технических средств судовождения имени профессора Е.Л. Смирнова ГУМРФ им. адм. С.О. Макарова»

Владимир Сигида, заведующий кафедрой технических средств судовождения им. профессора Е.Л. Смирнова ГУМРФ им. адм. С.О. Макарова»

О паутине аббревиатур

На морском флоте аббревиатуры – это элемент повседневности. Во многих случаях это оправданно, но при этом должно быть однозначное их понимание. При внедрении аббревиатур в практику важно соблюдать меру. В повседневной жизни, например, сегодня у всех на слуху аббревиатура «QR-код», но вряд ли большинству населения известно, что она обозначает. Quick Response (англ.) – быстрый отклик. Это матричный двумерный штрихкод, разработанный и представленный японской компанией Denso Wave в 1994 году.

В судоходной индустрии аббревиатуры множатся, полезность некоторых из них не вызывает сомнения, но в содержании иных таится прямая угроза безопасности мореплавания. Среди них система менеджмента качества (СМК), которая внешне направлена на благо, где «всё под контролем».

Джо Оуэн приподнимает завесу тайны над аббревиатурами. Автор книги приводит краткий перечень аббревиатур – на четырех страницах – из сферы менеджмента и при этом дает оценку каждой из них. В отношении СМК (в английском варианте это Total Quality Management), по мнению Оуэна: «Тотальное управление качеством – это победа формы над содержанием, что в исполнении инициативных фанатиков просто опасно».

«Фанатиков» можно понять, ведь для них СМК – источник дохода.

«Использование аббревиатур позволяет отделить посвященных от непосвященных. «Менеджмент разучился говорить на родном языке. Место последнего заняли ТБА (трехбуквенные аббревиатуры), МБА (многобуквенные аббревиатуры) и жаргон. <…> Откажитесь от жаргонных словечек. Предложите людям говорить на человеческом языке, и в итоге вы наверняка станете лучше понимать друг друга» [Джо Оуэн. «Голая правда о… менеджменте»].

Правота Оуэна в этом вопросе очевидна. Тратятся время и деньги на содержание структуры, а реальных результатов нет. Во времена Советского Союза СМК качества в учебных заведениях не было, а вот качество образования было. Сегодня СМК есть и интенсивно «трудится», а вот качества образования не наблюдается. Об этом наконец-то стали говорить и на высоких уровнях. Проверки на соответствие стандартам качества во всех сферах носят формальный характер. Для успешного прохождения аудита достаточно представить пакет документов, оформленных надлежащим образом.

Вне всякого сомнения, СМК и ей подобные аббревиатуры – это паутина, которая охватила мировую экономику, а не только образование.

СМК в судоходной отрасли представляет собой балласт, который не способствует безопасности мореплавания, причем начинается это уже на уровне обучения.

Увлечение аббревиатурами стало модой. Особую тревогу вызывают аббревиатуры, которые туманно отображают смысл документа, который призван поведать о новых веяниях.

СМК проникла во все уровни деятельности человека благодаря ее особенности – систему контроля выстраивает сам предприниматель. Подвох заключается в том, что, стремясь охватить процесс во всей полноте, документ изобилует деталями – значимыми, но фиксацией которых на бумаге можно и нужно пренебрегать. И вот эти самые «детальки» становятся камнем преткновения при проверках, которыми пренебрегли в силу насущной необходимости.

Например, в судоходной компании при внедрении системы управления безопасностью (СУБ) – яркий продукт СМК – предписывалось, что в сложных условиях плавания дискретность определения места судна не должна превышать 10 минут. При очередной проверке на навигационной карте было обнаружено, что пункт нарушен, между обсервациями прошло 15 минут. На вопрос «В чем дело?» был дан ответ, что в это время расходились с другим судном, но проверяющий не внял сути столь резонного довода. В результате было вынесено несоответствие. И подобных примеров можно привести множество.

Ниже дан реальный пример использования управления информационной безопасностью (ISM) в компании V-Ships, занимающейся управлением судами. Знакомство с ее директором по персоналу состоялось на борту парусника «Мир» в августе 2001 года.

Коротко и лаконично. Вот только «сермяжная правда» в том, что все это должно происходить под контролем не сторонней структуры СМК, а под контролем капитана судна, старшего помощника капитана и старшего механика, назначенных самой компанией, и которым она должна доверять. А это возможно при неукоснительном условии, что на судне должны работать профессионалы.

При создании любой структуры, СМК не является исключением, неумолимо начинают действовать законы Паркинсона:

– бюрократы обеспечивают работой друг друга;

– бюрократ стремится увеличить число своих подчиненных.

Вот что пишет Джо Оуэн: «Последствия действия второго правила представляют смертельную опасность для бизнеса в XXI веке. По мере того как организации приобретают все более плоскую структуру управления, число бюрократов растет».

Порядок, за который ратует СМК, – понятие относительное. На фото, взятом из Интернета, кабинет директора Государственного Эрмитажа М.Б. Пиотровского. С позиций СМК в кабинете царит хаос, а вот его хозяин чувствует себя вполне комфортно.

Н.В. Гоголь о системе менеджмента качества

Во втором томе «Мертвых душ» Н.В. Гоголь описывает дальнейшие странствия Чичикова по России. Не оставляя мечты легко и, главное, быстро разбогатеть, Чичиков старается вникнуть во все подробности и тонкости чужого опыта. Отправляясь в очередное путешествие, его кучер Селифан заблудился, и в результате вместо имения полковника Кошкарева они попали к помещику Платонову, который вел скучающий образ жизни. В разговоре Чичиков узнает о зяте Платонова, который успешно ведет хозяйство. Чичиков заинтригован. И они отправляются навестить Константина Костанжогло. Их взору представляются ровные посадки деревьев, назначение которых удержать больше снега и в засушливые годы сохранить дольше влагу. Опять же севооборот. Посадки сельскохозяйственных культур чередуются, сообразуясь с полезностью для урожая.

Платонов дает комментарии: «Это землевед такой, у него ничего нет даром. Мало что он почву знает, как знает, какое соседство для кого нужно. Возле какого хлеба какие дерева. Всякий у него три, четыре должности разом отправляет». Въехав в деревню, они видят во всем порядок и достаток. На Чичикова увиденное производит впечатление: «Да, видно, что живет хозяин-туз», – подумал он.

Войдя в жилище, Чичиков пытается отыскать в обстановке подтверждение свойствам самого хозяина. «Но нельзя было вывести никакого заключения. Комнаты все просты, даже пусты: ни фресков, ни картин, ни бронз, ни цветов, ни этажерок с фарфором, ни даже книг. Словом, все показывало, что главная жизнь существа, здесь обитавшего, проходила вовсе не в четырех стенах комнаты, но в поле, и самые мысли не обдумывались заблаговременно сибаритским образом, у огня пред камином, в покойных креслах, но там же, на месте дела, приходили в голову, и там же, где приходили, там и претворялись в дело».

Когда же вернулся Констанжогло, Чичиков обращается к нему с просьбой научить его ведению дел. На что тот предлагает им остаться на денек, чтобы все посмотреть на месте.

Чичиков соглашается: «Я тоже, я с большим удовольствием… Но вот обстоятельство: родственник генерала Бетрищева, некто полковник Кошкарев…», которому Констанжогло дает безжалостную характеристику: «Да ведь он сумасшедший». Порешили на том, что Чичиков навестит полковника и к чаю вернется.

«Вся деревня была вразброску: постройки, перестройки, кучи извести, кирпичу и бревен по всем улицам. Выстроены были какие-то домы, вроде присутственных мест. На одном было написано золотыми буквами: «Депо земледельческих орудий»; на другом: «Главная счетная экспедиция»; далее: «Комитет сельских дел», «Школа нормального просвещенья поселян». Словом, черт знает чего не было!

Полковника он застал за пульпитром стоячей конторки, с пером в зубах. Полковник принял Чичикова отменно ласково. По виду он был предобрейший, преобходительный человек: стал ему рассказывать о том, скольких трудов ему стоило возвесть имение до нынешнего благосостояния; с соболезнованием жаловался, как трудно дать понять мужику, что есть высшие побуждения, которые доставляет человеку просвещенная роскошь, искусство и художество; что баб он до сих <пор> не мог заставить ходить в корсете, тогда как в Германии, где он стоял с полком в четырнадцатом году, дочь мельника умела играть даже на фортепиано; что, однако же, несмотря на все упорство со стороны невежества, он непременно достигнет того, что мужик его деревни, идя за плугом, будет в то же время читать книгу о громовых отводах Франклина, или Виргилиевы «Георгики», или «Химическое исследование почв».

Быстро оценив обстановку, Чичиков решает: «С этим, кажется, чиниться нечего», – и тут же объявил, что имеет надобность в мертвых душах.

Полковника слова Чичикова не смутили, и, оценив это как просьбу, он предлагает изложить ее письменно. И тут же поясняет логистику прохождения бумаги: «Просьба пойдет в контору принятия рапортов и донесений. [Контора], пометивши, препроводит ее ко мне; от меня поступит она в комитет сельских дел; оттоле, по сделании выправок, к управляющему. Управляющий совокупно с секретарем…».

Чичиков приходит в изумление: «Да как же трактовать об этом письменно? Ведь это такого рода дело… Души ведь некоторым образом мертвые».

Полковника этот довод не смущает: «Вы так и напишите, что души некоторым образом мертвые». Далее он поясняет, что без бумажного производства тут не обойтись, что и подтверждает опыт европейских государств.

Увидев, что Чичиков оказался в затруднительном положении, полковник вызывает секретаря и поручает ему письменно оформить просьбу. А пока будет составляться нужная бумага, Кошкарев предлагает Чичикову осмотреть его хозяйство и дает ему в провожатые комиссионера. Система управления построена на совокупности контор и департаментов, каждый из которых имеет свое название и назначение. Комиссионер дает пояснение: «У нас бестолковщина – барина за нос водят. Всем у нас распоряжается комиссия построения: отрывает всех от дела, посылает куда угодно. Только и выгодно у нас, что в комиссии построения».

Видя, что напрасно тратит время, Чичиков не захотел и смотреть, полковнику же он сказал, что «у него каша и никакого толку нельзя добиться, и комиссии подачи рапортов и вовсе нет».

Полковник тут же, схвативши бумагу и перо, написал распоряжение о создании конторы подачи рапортов и донесений.

Чичиков вознамерился уехать, но хозяин его удержал, чтобы доказать, что он ведет органично и правильно хозяйство, и отправил своего гостя в библиотеку, которая оказалась снизу доверху уставленной книгами. Тут были «книги по всем частям: по части лесоводства, скотоводства, свиноводства, садоводства; специальные журналы по всем частям, которые только рассылаются с обязанностью подписок, но никто <их> не читает».

На Чичикова библиотека не произвела впечатления за исключением книг эротического содержания.

Когда же ему представили документ, содержащий просьбу Чичикова о продаже мертвых душ, он пришел в негодование и тотчас уехал.

Возвратившись в имение Констанжогло, он сказал: «Этакого дурака я еще отроду не видывал».

Знакомая картина. Так, заполняя «пустоту пустотою», рождается шедевр СМК, которому с формальной точки зрения трудно противостоять, поскольку благодаря бумагообороту «прослеживается» логистика всего процесса. Надо отметить, что бумагооборот – это излюбленное орудие бюрократии, благодаря которому суть дела обрастает такими деталями, в которых теряется изначальный смысл самого дела.

Джо Оуэн. «Голая правда о… менеджменте»

Рассматривая вопрос «менеджмента знаний» вообще, безотносительно к учебному процессу, Джо Оуэн признает принципиальную его важность, он против «модного увлечения, ориентированного на использование неверных методов и преследование ложных целей». Увлеченность можно распознать по следующим признакам: появляется должность ответственного за качество, далее следуют ответственные за модернизацию, инновации…

Прибегая к модному увлечению, полагают, что это позволит:

– заинтересованным организациям понять, что они имеют дело с продвинутой структурой, которая находится на гребне новых веяний в сфере управления;

– временно пристроить функционера, лишившегося своего места, но известно, что нет ничего более постоянного, чем временное;

– создается видимость трансформации организации и позитивной динамики в процессах управления.

Джо Оуэн убедительно доказывает ложность преследуемых целей: «На Западе «менеджмент знаний» исходит из предположения об очевидности знаний. Считается, что всякое достойное внимания знание может быть задокументировано и потом применено с опорой на подготовленные документы. Как следствие – высокая бюрократизация процесса при минимальной ее эффективности.

В Японии и других азиатских странах считается, что суть не столько в том, что делается, сколько в том, как делается».

В России в области образования – и это благо – сосуществуют независимо друг от друга реальное традиционное советское образование и эфемерное образование, построенное на принципах СМК. Кто сегодня учится в самых престижных вузах страны? Дети тех родителей, которые оплатили услуги репетиторов и дети которых проявили интерес и стремление к знаниям. Только школьного образования для обучения в престижном вузе, как это было в прежние годы, явно недостаточно. Сам факт существования мощной сети репетиторства свидетельствует не в пользу СМК.

Преподаватели

Важная составляющая образовательного процесса – преподаватель и применяемые им методики. Математик Джордж Полиа считает, что «хороших методик ровно столько, сколько хороших учителей», а это уже не в пользу стандартов. Ясно, что стандартов в образовании быть не может. Более того, сам преподаватель-творец меняется от занятия к занятию. Лекций «под копирку» у такого преподавателя нет.

Согласно же Принципу Питера: «В иерархической системе каждый индивидуум имеет тенденцию подняться до уровня своей некомпетентности». Важно, чтобы преподаватели в столь стремительно меняющемся информационном мире не «поднялись до уровня некомпетентности». А такая угроза есть.

Так почему же СМК не занимается контролем уровня квалификации преподавателей и качеством принимаемых абитуриентов?

Несомненно, СМК в системе морского образования – элемент лишний и чуждый, поскольку должны выполняться лишь две компетенции: теория и практика.

При современном состоянии морского образования обе эти компетенции не выполняются. В теоретической части существует насущная потребность в профильных преподавателях и в современном лабораторном оборудовании. С плавательной практикой дела обстоят не лучше, практикой учебный процесс не обеспечен из-за отсутствия учебных судов. Индивидуальные практики мало способствуют учебному процессу. Как компании, так и сами курсанты к вопросам обучения относятся не всегда добросовестно. В результате отчет о практике представляет собой нагромождение инструкций, распечатанных на принтере. Однако цветные картинки не восполняют пробелов обучения.

Да и чего уж греха таить, сегодня многие специалисты на судах далеко не на высоте, о чем свидетельствует общение со слушателями курсов повышения квалификации, и особенно это видно, когда проходят зачеты и экзамены среди студентов-заочников, которые уже имеют среднее морское образование и работают на штатных должностях в судоходных компаниях. Спрашивается, чему же может научить такой наставник курсанта-практиканта? Вот и получается, что слепой ведет слепого. Упование на современные технологии имеет шаткую основу, особенно в современных условиях, когда проблемы кибератак на судоходную отрасль становятся вполне реальной угрозой безопасности мореплавания.

Не менее важный момент – преподаватели. Сегодня найти преподавателя по спецдисциплинам – острейшая проблема. В прежние годы преподаватели «вырастали» из числа курсантов, окончивших аспирантуру. Их знали и готовили к преподавательской деятельности. Случалось, и не редко, что на преподавательскую работу приходили те, кто поработал на судах. Они приносили свой личный опыт, особенно это касалось вопросов эксплуатации судна и судового оборудования. Сегодня профессия преподавателя морского вуза не востребована среди моряков, переходящих на береговую работу. Это вынуждает порою прибегать к услугам, мягко говоря, не совсем пригодных для этой работы специалистов.

Исчез такой важный аспект качества морского образования, как реальная стажировка преподавателей на действующих судах.

Сам процесс преподавания превратился из индивидуального, персонального, когда каждого выпускника на кафедре знали и обучали, в учебный конвейер, когда нет ни сил, ни времени не только узнать личные качества, но и просто запомнить всех в лицо. Учебный процесс превратился в предоставление образовательной услуги.

Стало проблематичным отчислить откровенных бездельников. Выгнали десяток неуспевающих – один преподаватель с вещами на выход! Принцип современного «подушевого» финансирования! Само высшее образование у нас уже не профессиональное! Это слово исчезло из названия учебного учреждения.

Исчез такой важный аспект качества морского образования, как стажировка преподавателей.

Стандарты в морском образовании

К числу документов, регламентирующих сферу морского образования, можно отнести СМК, которая направлена на контроль качества. Цифры, которые демонстрируют качество приема и число дипломов с отличием, не отражают действительности. Подлинная картина проявляется уже на судне. И она неотрадная. Нарекания на качество подготовки растут. Это факт. Знания, демонстрируемые на выпускных экзаменах, приводят в изумление.

На телеканале «Культура» в программе «Агора», которую ведет Михаил Швыдкой, приглашенный Артем Соловейчик, на кого-то сославшись, сказал: «Слово «стандарт» не должно быть рядом с детьми». Вполне понятно, что общество, состоящее из стандартных граждан, нежизнеспособно, оно обречено на вымирание. Ведь по определению стандартный человек должен думать и действовать стандартно – как все. Стандартный человек не способен быть личностью, его индивидуальность скрыта под единообразной личиной. Стандарты и стандартные действия позволяют экономить время, особенно в критических ситуациях, когда времени на обдумывание нет. Однако для успешности действий должен быть набор стандартов, чтобы реагировать на ситуацию адекватно. Приведем пример. Во времена СССР капитан совершил аварию в иностранном порту – судно в результате обрыва буксирного троса врезалось в причал. Хорошая морская практика рекомендует дать задний ход, однако капитан не предпринял такого действия, что и было поставлено ему в вину. Объясняя свой поступок, капитан сказал, что если бы он дал задний ход, то они намотали бы буксирный конец на винт. Порт маленький. Пришлось бы вызывать водолазов или буксировать судно в другой порт. А это потерянное время и деньги. Затраты на ремонт поврежденного причала мизерные по сравнению с затратами на буксировку. Все это было оценено в одно мгновение. А пока разбирались с оценкой нанесенного ущерба, судно продолжило рейс. Это пример нестандартного решения, но оно могло быть принято только на основании профессионального опыта, дающего право на отступления от трафарета.

Любопытный исторический факт. Принято считать, что основоположником стандартизации является английский оружейный мастер, который предложил делать ружья однотипными, чтобы можно было заменять детали. Это произошло в XIX веке, но гораздо раньше это предложил делать Петр Первый, потребовав строить однотипные корабли и снабжать их стандартными элементами набора, которые можно было бы быстро заменить, тем самым он вступил в конфликт с английскими корабелами, которые противились стандартам. И это вполне понятно, ведь для англичан корабль – одушевленный предмет. Именно поэтому судно или военный корабль обозначается местоимением she, а не it, как того требует грамматика, поскольку судно наделяется индивидуальностью.

А вот стандартизировать человека, подобно бездушным предметам, лишать его индивидуальности – это уже грех.

Западные спецслужбы пропагандировали триаду действий, позволяющую развалить государство:

1) создать правила;

2) заставить выполнять эти правила;

3) наказывать за невыполнение правил.

В той же самой передаче «Агора» Евгений Ямбург сказал: «Я не брошу камня в советскую систему образования». А Михаил Швыдкой подвел итог разговора: «Если мы думаем о нашей стране, то мы должны думать об образовании».

Джек Траут приводит слова профессора Генри Минцберга из Университета Макгилла: «Менеджмент представляет собой весьма любопытное явление. Он щедро оплачивается, несет в себе огромное влияние и практически лишен здравого смысла». Что и говорить, меткая характеристика.

Основатель COR Дин Андерсон ратует за простоту: «…Чем меньше сложность, тем ниже неопределенность, и лица, принимающие решения, могут полностью контролировать свою работу и жизнь» [Джек Траут. «Сила простоты. Руководство по успешным бизнес-стратегиям»].

Кто и как должен осуществлять контроль в сфере морского образования

Прежде всего, на преподавательскую работу должны приходить специалисты с профильным образованием, которые имеют склонности к преподавательской работе. Это серьезные и важные шаги, способствующие качественному образованию.

Преподаватели должны регулярно проходить стажировку на современных судах.

Учебное заведение должно обеспечивать учебный процесс всей необходимой литературой.

Индивидуальный учебный план преподавателя должен быть предельно сжатым и лаконичным и не должен превышать двух страниц, как это было в прежние годы. Многословие не способствует качеству. Требуется конкретность.

Учебные программы должны соответствовать требованиям современного судоходства.

Контроль за качеством обучения следует возложить на заведующего кафедрой. И как же иначе, ведь, назначая его на должность, ему вменяется полнота ответственности за процесс. Важно отметить, что заведующий кафедрой должен контролировать конечный результат. Методику определяет сам преподаватель. Методики могут быть разными. Их можно квалифицировать как «хорошие» и как «плохие». Математик Джордж Полиа писал: «Хороших методик ровно столько, сколько хороших преподавателей». Задача заведующего кафедрой – подбирать хороших преподавателей, но при этом минуя «стандарт учителя», который прописан в Федеральном законе РФ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации».

Наличие учебного флота – неотъемлемая составляющая качества морского образования. В прежние годы – это серия учебных судов «Профессор…». Название учебного судна имело еще и воспитательное значение. В названиях учебных судов отдавалась дань памяти тем, кто внес неоценимый вклад в дело становления морского образования в СССР, которое, вне всякого сомнения, было лучшим в мире. Именно эта система, где все было продумано и гармонично, должна быть взята за основу. Уход от пресловутых «стандартов» обернется только пользой для морского образования России. Переход на международные стандарты морского образования ведет к западной модели, когда судоходство не искусство, а ремесло. Ремесло, в котором мышление подменяется навыками.

Учитывая значимость судоходной отрасли для экономики России, системе морского образования следует придать особый статус, который будет способствовать дальнейшему росту экономической независимости страны. «Кто владеет морем, тот владеет миром!» – эта старая истина продолжает оставаться актуальной и в современном мире. Обладать самой протяженной морской границей – этого мало. России нужен современный флот и квалифицированные кадры, чтобы управлять этим флотом!

Заключение

В современных условиях качество морского образования под угрозой. Многие курсанты проходят практику, а точнее набирают плавательный ценз в ущерб теории, поскольку во время семестра находятся на судне. Другая категория – это те, кто не сумел устроиться на практику, в результате ущерб со стороны практической подготовки, в итоге к окончанию обучения недостаток плавательного ценза. Учебный план подготовки нарушается.

Академик А.Н. Крылов в статье «Теория и практика» пишет: «Оба слова греческие, по-русски ближе всего, не вполне переводимы словами: «обсуждение» и «действие». Отсюда ясно общее соотношение между теорией и практикой. Можно обсуждать не действуя, но гораздо хуже действовать без обсуждения. Теория без практики мертва или бесплодна, практика без теории невозможна или пагубна.

Для теории нужны главным образом знания, для практики, сверх того, и умение» [Сборник трудов академика А.Н. Крылова, т. 1, ч. 2].

Проблема морского образования комплексная. В сжатом виде ее можно сформулировать так – нужны:

– преподаватели-профессионалы;

– курсанты (студенты), заинтересованные в получении добротного образования;

– современные лаборатории и лабораторное оборудование в достаточном количестве;

– профессиональный учебно-вспомогательный персонал;

– современный учебный флот;

– достойная зарплата для всех участников учебного процесса.

Нового в этом перечне ничего нет. Все это уже было, кроме СМК. Наше морское образование брали за образец западные страны, включая США.

Мы полностью не отрицаем необходимость СМК – контроль, внутренний аудит, обратная связь должны быть. Но СМК не ради СМК, а ради реальной помощи делу образования, кафедре, преподавателям – таков критерий оценки ее деятельности!

Так вспомним же Петра Первого и вновь осознаем роль морского флота для России. Эта роль велика! Кто владеет морем, тот владеет всем миром!

Морской флот №5 (2021)

ПАО СКФ
НПО Аконит
РОСКОНТРАКТ
Газпромбанк
6MX
Вакансии в издательстве
Журнал Транспортное дело России
>25 лет журналу Морские порты