Анатомия развала российского образования. Что же будет построено на месте развала? - Морские вести России

Анатомия развала российского образования. Что же будет построено на месте развала?

11.09.2023

Образование

Анатомия развала российского образования. Что же будет построено на месте развала?

Фото: ГУМРФ им. адм. С.О. Макарова»

29 мая 2023 года на телеканале «Культура», в программа «Агора», которую ведет М. Швыдкой, обсуждались вопросы образования. Каким оно должно стать после отказа от Болонской конвенции? К участию были приглашены несколько ректоров вузов. Единогласно было признано, что реформы назрели.

Николай Григорьев, профессор кафедры технических средств судовождения имени профессора Е.Л. Смирнова ГУМРФ им. адм. С.О. Макарова»

Вход пошли уже знакомые «вязкие» термины: компетентностный подход, междисциплинарные переходы, бакалавриат, специалитет. Прозвучало, что нужно придумать новые названия планируемых для новых специальностей, в зависимости от уровня их подготовки.

Президент 12 мая 2023 года подписал Указ «О некоторых вопросах совершенствования системы высшего образования». Текст Указа гласит: «В целях содействия совершенствованию системы высшего образования, подготовки квалифицированных кадров для обеспечения долгосрочных потребностей отраслей экономики и социальной сферы постановляю:

1. Считать необходимым реализацию в 2023/24 и 2025/26 учебных годах пилотного проекта, направленного на изменение уровней профессионального образования… Многоточие предполагает многоделание для чиновничьего аппарата.

После того как по ТВ прозвучали мнения ректоров вузов, складывается впечатление, что мы наступим на новые, но, тем не менее, все же грабли. Вероятно, что все будет вращаться вокруг уже хорошо известной триады: начальное профессиональное, среднее профессиональное и высшее образование, но будет, подобно новогодней елке, блистать разноцветными фонариками и мишурой.

К очередной реформе решено подходить осторожно. Предусмотрительно апробация пройдет в шести вузах.

Приступая к столь грандиозному проекту, было бы нелишним восстановить в памяти анатомию развала российского образования. Ниже приведена статья, опубликованная в журнале «Атомная стратегия», в которой автор изложил свое видение развала образования. Повторение, но как сказал апостол Павел: «Мне повторить не трудно, а вам полезно».

Статья приводится с незначительными изменениями. Напомню, что была она опубликована в 2017 году.

Пагубный болонский путь

– Подводя итоги путешествию по США, Чарльз Диккенс снабдил свою книгу «Американские заметки» посвящением: «…тем из моих друзей в Америке… кому любовь к родине не мешает выслушать истину…».

Россия отказалась от Болонской конвенции, которой следовала более двадцати лет. Настал момент истины: болонский путь для России не просто неприемлем – он пагубен.

Об истинном положении в российском образовании сказано и написано достаточно теми, кто провел жизнь в науке и образовании. Таких много, но их не хотят слышать.

Реформы в сфере российского образования обрели перманентный характер. Чтобы придать динамику процессам реформирования, в ход пошла казуистика. «Компетенции» и прочая хлесткая терминология без четко выраженных границ возобладали в лексиконе чиновников от образования. «Компетенции» завладели нашими умами. «Компетенциями» пестрят руководства и циркуляры. Метко подметил М.Е. Салтыков-Щедрин в «Мелочах жизни»: «Мы приучены к нелепостям, до такой степени они всосались в нас, что принимаем всякую нескладицу за чистую монету, – и далее продолжает: – Обществу, прозябающему под игом «мелочей», грозит взрыв, его ждет «грядущая смута».

Как писал В. Маяковский: «Ученый», кроя эрудицией вопросов рой…»

Ф.М. Достоевский придумал за всю жизнь только одно слово, чем очень гордился. А вот современные чиновники производят на свет новые термины в изобилии, причем не вполне понимая, что они значат на самом деле. Вот, например, образчик такого словотворчества «концепция аккредитационных педагогических измерительных материалов». А порою и слов не хватает и в ход идут символы. На смену «стандартов второго поколения» пришли «стандарты третьего поколения». Даже не успев осознать, что же это такое, их заменяют на «стандарты 3+», загадочность одного плюса сменяется двумя плюсами, так появляются «стандарты 3++».

Производство новых слов поставлено на поток. Словарь Шекспира составлял 20 тысяч слов, словарь Вебстера – 600 тысяч слов, современный словарь английского языка составляет 800 тысяч слов, причем 60 тысяч слов появились в период с 1966 года по 2004 год. Вот только знаний и ясности многие термины не прибавляют, поскольку они из разряда информационного шума.

Смута в умах уже началась. Целью образования стало получение диплома, а не знаний, все меньше желающих «окунуться в Силоамскую купель Просвещения».

Так что же произошло в сфере образования? Качество образования за время реформ, вне всякого сомнения, снизилось.

Ученый и политик Джеймс Флинн (Новая Зеландия) обратил внимание на то, что показатели IQ возрастают со средней скоростью 1 балл за десятилетие во всех странах мира. По некоторым данным, на показатели IQ влияет рацион питания, и есть свидетельства в пользу этой версии. Однако то же самое происходит в странах, где нет проблем с питанием. По мнению Ридли Мэтта [Геном: наука, раскрывающая тайну бессмертного гена человека], продолжающемуся росту IQ: «Вряд ли объяснением может послужить совершенствование образования. Различные нововведения в школах оказывают лишь временный эффект, причем не всегда положительный. Кроме того, IQ возрастает значительно быстрее, чем меняется система образования. Мышление изменяется также качественно. Наибольший прогресс наблюдается в ответах на вопросы, требующие абстрактного мышления. <…> Развитие ребенка происходит как под влиянием внешних факторов, так и в соответствии с заложенной в нем генетической информацией. Причем, взрослея, человек все в большей степени старается найти в окружающем мире соответствие со своими склонностями или изменить его. Если у человека руки работают лучше, чем голова, он ищет им применение, тогда как «книжный червь» будет искать книги, – далее М. Ридли делает вывод: – Гены определяют склонности, но не способности. В конце концов, даже более простые вещи, например близорукость, обуславливается не только генетически заданной формой глазного яблока, но и привычками, работой, окружающей средой. Чтобы прекратить спор, длящийся уже столетие, следует признать, что «гены интеллекта» дарят человеку не гениальность, а путь к ней».

Мода на вузовские дипломы привела к подавлению инстинктов, заложенных в генетической информации. Механизация процессов производства высвобождает руки тех, кто склонен к ручному труду. При этом следует отметить, что конвейер не делает труд творческим.

С другой стороны, тенденции современного образования многих стран в существенной степени подвержены влиянию рыночных отношений, благодаря чему оно становится все более дифференцированным, но не творческим. Производство и сбыт товаров требуют динамичного развития рынков сбыта, где конкуренция не оставляет места здравому смыслу и логике. Механизация процессов ведет к увеличению объемов производства, что сказывается на менталитете потребителей. Обретение новых модных товаров требует их демонстрации, что способствует развитию индустрии развлечений, которая, в свою очередь, требует от человека дополнительных затрат. Китайский прозаик Лао Шэ в рассказе «Удачный почин» пишет: «В наше время, если хочешь получать доходы, нельзя забывать о массах. Если не брать деньги с массы, то с кого же их брать?».

Массы тратят не только деньги, но и время. Время – невосполнимый ресурс – в бесконечной череде шопингов и шоу расходуется бездарно.

Признак современного общества

Псевдозанятость – признак современного общества. По целому ряду причин российское образование стало одной из форм такой псевдозанятости. Одним из характерных признаков псевдозанятости в сфере образования является синдром «дипломной болезни». Получить диплом о высшем образовании, а то и два, три или даже четыре, стало уже само по себе обязательным – по умолчанию, хотя само получение диплома не гарантирует получения знаний. В результате псевдообразования из добротного дуэта теории и практики, которые определяют индивидуальную неповторимость специалиста, остается иногда только ущербная практика. При этом практика часто носит скорее интуитивный характер, хотя и предполагает наличие компетенций, разработка и тиражирование которых так же стали одной форм псевдозанятости. В лабиринте компетенций легко заблудиться. В системе высшего образования 34 компетенции, а вот в системе подготовки моряков (Конвенция ПДНВ с Манильскими поправками) их уже 66. Для апологетов компетентностных подходов словоблудие вокруг самого понятия «компетенция» превратилось в кормушку. Нюансы, столь характерные и важные в образовании, в расчет не принимаются: «У реформаторов есть представление, что любого изменения можно достичь одним лишь грубым здравомыслием» – Джордж Бернард Шоу.

Затраты на процессы, «сопутствующие» образованию, отнимают огромное количество времени. Как предупреждение звучат слова из «Живой этики»: «Остерегайтесь не имеющих времени. Ложная занятость, прежде всего, указывает на неумение пользоваться сокровищем времени и пространства. Такие люди могут исполнять лишь первичные формы работы. Невозможно их привлечь к созиданию. Мы уже говорили о лжецах сроков, крадущих чужое время, теперь скажем о мелочных лентяях и скудоумах, заграждающих путь жизни. Они заняты как сосуд, наполненный перцем; у них всегда горечь от работы; они важны как индюки, ибо пересчитывают количество смрада курения, они предоставляют место работы одурманиванию. Выдуманы сотни предлогов, заполняющих щели гнилой работы. Они не найдут часа для самого неотложного. В тупости своей они готовы стать дерзкими и отринуть для них самое существенное. Они бесплодны так же, как воры чужого времени. Следует исключить их из новых построений. Для них можно оставить переноску кирпичей».

Откуда же берется эта армия «лентяев и скудоумов»? Ее источник – современный вуз. Диплом гарантирует право претендовать на более высокий статус, чем «переносчик кирпичей».

Парадоксальность современного российского образования заключается в том, что после сдачи ЕГЭ дальнейших препятствий к получению диплома о высшем образовании нет. Вариантов получения высшего образования много, от легального до криминального, а между этими полюсами размещается множество вариаций, которые и учесть-то вряд ли возможно.

Сами же вариации определяют участники «учебного процесса»: администрация вуза, преподаватели, студенты и… государство. Благодаря Федеральному закону РФ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» границы между формами собственности вузов стали нивелированными, чему активно способствует их коммерциализация.

В Законе компетентность учителя сведена до уровня «стандарта учителя». И в то же самое время, стремясь привлечь мужчин в сферу школьного образования, чиновники предложили отменить конкурс для юношей при поступлении в педагогические вузы. Что это, дискриминация по гендерному признаку?

Выстрел в прошлое

Расул Гамзатов сказал: «Если ты выстрелишь в прошлое из пистолета, будущее выстрелит в тебя из пушки». В российское образование такой выстрел был произведен в 1990-е годы. «Стреляли», казалось бы, с самыми благими намерениями. В стране наметился устойчивый спад в экономике: предприятия закрывались, росла безработица. Без работы остались специалисты высокой квалификации, а тут еще подрастало новое поколение, о котором нужно было думать – чем занять молодежь. Решение пришло со стороны наиболее предприимчивых преподавателей вузов. Стали открываться коммерческие высшие учебные заведения. Такой выход на тот момент устраивал всех. Государство получало доход в виде налогов, решался вопрос безработицы среди преподавателей. Родителей устраивало то, что дети получают какое-никакое образование, к тому же высшее. Вчерашних выпускников устраивало то, что они плавно пересаживались со школьной парты за студенческий стол. Как это казалось тогда, решался вопрос занятости. Деклассированного элемента в стране и так хватало, росли и множились преступные группировки. Вузы служили некоторым сдерживающим фактором их роста. «Улица» не дополучала «кадры», и поэтому образовавшиеся «заторы» не прорвало. В этом неоценимая роль коммерческих вузов.

Слабая правовая база (а точнее, отсутствие таковой) в «правовом государстве», рост фирм-однодневок потребовали армию юристов и экономистов, тем более что особой изощренности и не требовалось. Процесс криминализации пошел с двух сторон. До вхождения зарождающегося криминала во власть криминализировалась сама власть. В том числе и в сфере образования. Численность вузов стремительно выросла. В Советском Союзе было 600 вузов, а Российской Федерации их стало около трех тысяч. Точное число вузов так и осталось неизвестно. Параллельно с самими вузами росло число филиалов и филиалов филиалов. По образному выражению М.С. Горбачева – «процесс пошел».

В результате высшее образование стало доступным. Мы не являемся в этом смысле первооткрывателями. На Западе это явление широко применяется и получило термин «колледж открытых дверей».

Колледж открытых дверей – учреждения высшего образования, доступ в которые открыт для любого человека, обладающего основами квалификации и иногда без каких-либо формальных параметров. В этом качестве термин прямо противоположен элитарным заведениям. Учреждения открытых дверей ориентируются на «обслуживание» своих клиентов, обеспечивая скорее то, что требуется, чем то, что в идеале они желали бы достичь. В этом есть плюсы и минусы, поскольку заказывает музыку студенческая культура, а не академические критерии в целом. Вполне вероятно, что современные системы сохранят отдельные элитарные академические заведения для получения разнообразного высшего образования. Например, во Франции в большинство университетов для поступления требуется только заявление и подтверждение, что будущий студент проживает в данной местности. «Однако техническая элита страны формируется по иному принципу. Созданная еще при Наполеоне высшая школа страны, Эколь Политехник, находящаяся в ведении Министерства обороны Франции. Конкурс среди поступающих жесточайший – в Эколь Политехник поступают только лучшие. Отчисления очень редки. Образование дается широчайшее от генетики до современной физики, химии и информационных технологий. Но на этом отбор не заканчивается. По окончании Эколь Политехник 50 лучших выпускников поступают в специальную магистратуру, и вот им уже по окончании обеспечено трудоустройство в госаппарате Франции с солидной зарплатой и перспективой карьерного роста. Французы шутят, что у них существует «мафия Эколь Политехник», но это мафия (клан) знания и таланта, а не мафия блата» [Александр Просвирнов. Один с сошкой – семеро с ложкой. Журнал «Атомная стратегия». 15.11.2012].

Дифференцированный подход к вузам сложился и в России. В соответствии с Федеральным законом РФ № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», вузы поделены на четыре категории: 2 – государственные университеты, 9 – федеральные университеты, 29 – научно-исследовательские университеты, в четвертую категорию вошли все прочие университеты. Для всех категорий установлено дифференцированное бюджетное финансирование, что ударило по тем вузам, которые готовят кадры для отраслей, вносящих основную лепту в ВВП России. Доля транспортной отрасли – 8%, или 4-е место по ВВП. Вот и возникает вопрос – чтобы финансировать 40 вузов, деньги должны заработать силами тех вузов, где финансирование осуществляется по остаточному принципу? Более того, эти 40 вузов выпускают специалистов, которых и так наблюдается переизбыток, а некоторые виды специальностей и вовсе не востребованы.

В самих же элитных вузах так же не все благополучно. Проректор МГУ им. М.В. Ломоносова, академик РАН Алексей Хохлов в одном из своих интервью признал факт: «Уровень современных абитуриентов, к сожалению, плох!».

Субкультура в вузах

Кстати, «о музыке». В России быстро сформировалась особая студенческая культура, которая потеснила академические критерии. Цель этой «культуры» сведена до банального – получение диплома, желательно престижного вуза, а сами же знания стали навязчивым атрибутом. Университеты стали «универами», а преподаватели превратились в «преподов». В угоду студенческой субкультуре в вузы проникла бацилла конкурсов – «Мисс университет» и «Мистер университет», а правильнее было бы сказать – «Мисс универ» и «Мистер универ» и др. Мероприятия самого различного толка, не сопутствующие образованию, оказались столь привлекательными, что затмили главную цель вуза – подготовку специалистов.

Однако масштабы охвата студенческой молодежи и качество влияния на неокрепшие умы не впечатляют. Поэтому в ведущих вузах страны обратились к религии. Ректор Национального исследовательского ядерного университета «МИФИ» Михаил Стриханов считает: «Будущим физикам-ядерщикам нужно знакомиться с теологией, чтобы противостоять террористическим идеологиям и учитывать нравственный аспект в своих будущих научных исследованиях». В результате в 2012 году в МИФИ была открыта кафедра теологии. Это вызвало широкий общественный резонанс и упреки в том, что РПЦ якобы пытается вмешаться в работу светского вуза. Решением Высшей аттестационной комиссии в 2015 году теология была признана научной дисциплиной, а в 2016 году стала возможна защита работ по этой дисциплине, когда были созданы диссертационный и экспертный советы. Министр образования и науки Ольга Васильева заявила об увеличении бюджетных мест в вузах по дисциплине «теология» на 2018/19 учебный год.

Позиция О. Васильевой вполне понятна и предсказуема. Тема ее докторской диссертации, которую она защитила в 1999 году, – «Русская Православная Церковь в политике Советского государства в 1943–1948 годах».

А вот позиция ректора МИФИ М. Стриханова не вполне понятна. Следуя логике, следовало бы открывать кафедру по изучению буддизма, поскольку целый ряд ученых усмотрели тесные связи между физикой и мистицизмом.

Фритьоф Капра в «Дао физики», обращаясь к системе ценностей буддизма в современной физике, пишет: «Следовательно, теоретические и практические результаты исследования зависят от образа мышления ученого. Хотя большая часть конкретных изысканий не зависит от системы ценностей ученых явным образом, общее направление исследования не может от нее не зависеть. Поэтому ученые несут не только интеллектуальную, но и моральную ответственность за свои исследования.

С этой точки зрения, связь между физикой и мистицизмом не только интересна, но и очень важна. Она показывает, что открытия современной физики предложили исследователям два пути: первый ведет к Будде, второй – к Бомбе, – и каждый ученый сам волен выбирать свой путь.

Более того, теперь я чувствую себя гораздо увереннее, поскольку параллели с восточными мистическими учениями обнаруживаются не только в физике, но и в биологии, психологии и других науках. Изучая взаимосвязи между физикой и этими науками, я обнаружил, что понятия современной физики могут быть перенесены и в другие области посредством теории систем.

Изучение понятия «системы» в биологии, медицине, психологии и общественных науках, которое я предпринял в книге «Поворотный пункт», показало, что подход с позиций теории систем значительно усиливает параллели между современной физикой и восточным мистицизмом.

Помимо этого, новая биология систем и новая психология систем обнаруживают другие совпадения с мистическими учениями, лежащие за пределами предмета изучения физики. В моей второй книге рассматриваются представления о свободе воли, о смерти, о сущности жизни, мышления, сознания и развития. Принципиальное сходство этих представлений, описанных в терминах теории систем, с соответствующими положениями восточного мистицизма убедительно свидетельствует в пользу моего утверждения о том, что философия мистических традиций, или «неувядающая философия», – это наиболее последовательное философское обоснование современных научных теорий».

В своих суждениях Ф. Капра апеллирует к мнению физиков, стоящих у истоков создания квантовой физики. К Роберту Оппенгеймеру: «Общие законы человеческого познания, проявившиеся и в открытиях атомной физики, не являются чем-то невиданным и абсолютно новым. Они существовали и в нашей культуре, занимая при этом гораздо более значительное и важное место в буддийской и индуистской философиях. То, что происходит сейчас, – подтверждение, продолжение и обновление древней мудрости».

К Нильсу Бору: «Мы можем найти параллель урокам теории атома в эпистемологических проблемах, с которыми уже сталкивались такие мыслители, как Лао-цзы и Будда, пытаясь осмыслить нашу роль в грандиозном спектакле бытия – роль зрителей и участников одновременно».

К Вернеру Гейзенбергу: «Значительный вклад японских ученых в теоретическую физику, сделанный после Второй мировой войны, может свидетельствовать о некоем сходстве между философией Дальнего Востока и философским содержанием квантовой теории».

Коммерциализация бюджетных вузов

В бюджетных вузах также появились коммерческие места, и им нужно было выживать. Наука при отсутствии экономики не востребована, поэтому коммерческие места – это возможность повысить зарплату преподавателям и тем самым сдерживать их от ухода в другие вузы или коммерческие структуры. Сдача в аренду помещений, занятие коммерческой деятельностью стали статьей дохода. Внебюджетная и коммерческая деятельность позволила более свободно распоряжаться средствами, полученными от этой деятельности. Зарплаты у сотрудников вузов стали дифференцированными, и не всегда по заслугам. В стране начался стремительный рост «научного потенциала». Влиятельные лица устремились в науку. Диссертации и почетные звания для влиятельных лиц стали сопутствующими признаками зарождающейся рыночной экономики.

Результат – вымывание кадров, закрытие научных школ. Вице-президент Нанотехнологического общества России, доктор физико-математических наук, профессор Г. Малинецкий о печальной судьбе российской науки: «Сейчас 1007 научными учреждениями заведует Федеральное агентство по научным исследованиям, основную массу сотрудников которого составляют «помпохозы» – помощники по хозяйству, которые ранее отвечали за скрепки и карандаши».

ЕГЭ за все годы существования не оправдал ожиданий авторов. Школьное образование превратилось в процесс, который, благодаря чиновничьим усилиям, направлен в русло непредсказуемости. Над процессом образования довлеет отчетность. В прежние времена, когда отсутствовала система менеджмента качества, качество образования было. Ныне, с появлением системы менеджмента качества, качество исчезло. Отчетность требует «позитива», которого нет. На помощь приходит ложь во спасение.

Доктор технических наук, профессор Г. Рябинин пишет: «Общая причина биологического регресса – отставание в темпах эволюции группы от темпов изменений внешней среды… Причем деградация часто связана с переходом к паразитическому образу жизни. В этой ситуации сейчас, кстати, оказался человек. Это самое высокоорганизованное существо на нашей планете, мало этого, человек сам уже меняет среду своего обитания. Поэтому, посчитав, что он уже никак не зависит от Природы, человек начал в ней паразитировать».

Жизненные уроки старшего поколения не востребованы. Смена формаций требует новых веяний. Так появляются «эффективные менеджеры» из числа недоучек. А между тем:

Жизнь, эту лучшую из книг,
Мы невнимательно читаем,
А если что в ней подмечаем,
То забываем в тот же миг

[Мигель Агустин Принсипе-и-Видауд. Старая испанская эпиграмма].

Отношения преподаватель – учащийся

Отношения преподавателя и учащегося в последнее время претерпели существенные изменения. Дистанция между ними стала более значительной и качественно новой.

В прежние годы важным обстоятельством было то, что соблюдалась преемственность поколений преподавателей. Преподаватели были разного возраста, что весьма существенно для определения дистанции. Вчерашние учащиеся становились аспирантами и ассистентами, так что со старшекурсниками они были почти ровесниками и в то же время почти ровесниками с доцентами, доценты почти ровесники с молодыми профессорами. Иерархия выстраивалась динамичная и предсказуемая. Чаще всего контингент преподавателей формировался из выпускников вуза, те же, кто появлялся со стороны, не могли ощутимо повлиять на традиции. Преемственность обеспечивала близость. Особенно это было характерно для морских учебных заведений, когда приходило время для плавательных практик на учебных судах. Несение ходовых вахт проходило под наблюдением руководителей практики, когда и складывались более доверительные отношения.

Сегодня говорят об упущениях в воспитательной работе. Однако мероприятия прямого действия неэффективны или малоэффективны. Воспитательная работа дает ощутимый результат тогда, когда она ведется исподволь. Например, во времена СССР у иностранных студентов большим доверием пользовались не преподаватели марксизма-ленинизма почему-то, а преподаватели русского языка и других дисциплин, не связанных с политическими науками.

В современных условиях дистанция между преподавателем и учащимся увеличивается вследствие возрастных причин – «отцы и дети». Отстояние культуры и субкультуры стало более значимым. С одной стороны, многие молодые люди не в состоянии освоить учебный материал, на котором базируются современные технологии, а с другой, отток молодых и перспективных преподавателей в сферы бизнеса в 1990-е годы сказался на знании современных компьютерных технологий старшим поколением. В прежние времена такое соотношение воспринималось бы как нонсенс. Возрастное дифференцирование среди преподавателей позволяло плавно переходить в области более продвинутых технологий и не создавало условий снисходительного отношения учащихся к преподавателям. Однако некоторая продвинутость в области пользования компьютером, но без базовых знаний в области естественных наук не дает преимущества при изучении наукоемких дисциплин. Процесс обучения усугубляется снижающимся уровнем вербального интеллекта и интеллектуальной лабильности, а также снижением уровня общей осведомленности. В результате в процессе общения непосредственный диалог не встраивается в общее фоновое пространство, что и ведет к непониманию друг друга, потому что фоновое пространство не сформировано должным образом. Нет общего вербального пространства.

Чиновники от образования упрекают преподавателей в их неспособности осознать важность перехода от технологических форм образования к информационным (что это за формы, затрудняюсь ответить), о чем говорили участники дискуссии и ведущий программы «Агора» М. Швыдкой на телеканале «Культура» 25.11.2017 года.

При рассмотрении вопросов образования превозносятся западные стандарты, но здесь усматривается некое противоречие в суждениях. Ежедневно с экрана телевизоров слышим о прогнившей американской демократии, в то же самое время восхищаемся и насаживаем американскую систему образования у себя в России. Что-то тут не вяжется?!

Бывший министр образования А. Фурсенко призывал отказаться от косной системы советского образования, «упорно пытающегося готовить человека-творца». Экс-министр призывал взращивать потребителя, «который сможет правильно использовать достижения и технологии, разработанные другими».

Иного мнения придерживается западный ученый Карл Саган [«Драконы Эдема»]: «Сегодня, когда перед человечеством встает много сложных и нерешенных проблем, особо остро необходимо умение широко и непредвзято мыслить. Нужно выработать какой-то способ, совместимый с демократическими идеалами, чтобы оказать поддержку интеллектуальному развитию наиболее одаренных молодых людей – проявить по отношению к ним особую заботу и внимание. Вместо этого процесс образования в большинстве стран, особенно система экзаменов и директивный способ преподавания, предельно ритуализирован, то есть основан на почти рептильном следовании раз и навсегда установленным порядкам. Иногда мне приходит в голову, что столь частое обращение к сексу и агрессивности, свойственное современному американскому кино и телевидению, отражает тот акт, что Р-комплекс хорошо развит в каждом из нас, а вот функции неокортекса, частично из-за подавления их школой и обществом, выражены слабее, менее освоены и недостаточно ценятся».

Современные информационные системы позволяют эффективно получать и хранить информацию, «многое знать еще не значит быть мудрым; разум – это не только знания, но также суждение, способы, которыми информация упорядочивается и используется. И все же объем доступных нам сведений служит одним из показателей разумности».

В другой книге «Космос» Карл Саган пишет: «Кора головного мозга дает нам свободу. Мы больше не обречены следовать генетически наследуемым схемам поведения ящериц и павианов. Каждый отвечает за то, чем он заполнит свой мозг… Не находясь больше во власти рептилии, мы можем изменять себя сами, но нас не призывают следовать этому».

«Мозг должен функционировать в процессе обновления», возможно, именно эту неспособность функционировать в процессе обновления имел в виду В. Набоков, когда в «Отчаянии» написал: «Я глядел на вывески, находил слово, таившее понятный корень, но обросшее непонятным смыслом».

Народное образование в Японии всегда было наиболее эффективным каналом распространения того, что принято называть национальной идеей. Ключевой фигурой в российском образовании всегда был учитель, и, как говорил Н. Рерих: «Учитель является проводником идей позитивно творящего правительства». Вот только с национальной идеей мы пока что не определились. Отношение к преподавателю сложилось потребительское – он должен. И это «должен» далеко выходит за рамки этических норм.

Болезненные реформы

Всякие изменения (реформы) в России носят болезнетворный характер. Причины вскрывает Манфред Китс де Вртес: «Изменения <…> спускают с цепи много страхов: страх неведомого, страх потерять свободу, страх потерять власть и должностные полномочия и, наконец, опасения лишиться комфортных условий труда и денег».

В качестве защитной реакции против страха чиновники создают новую терминологию, препятствуют позитивным изменениям, поскольку эта терминология имеет вид положительной обратной связи. Поясню свою мысль – это когда вместо устоявшихся терминов вводят их новых эквиваленты, например, термин «тест» заменяют «емкой» аббревиатурой КИМ (контрольные измерительные материалы). Рисунки, которые преподаватель раньше сам рисовал на доске, заменили компьютерной графикой – результат «новые информационные технологии», «инновация». И уж совсем карикатурно смотрится сплошной текст на слайде; роль преподавателя сводится к тому, чтобы его зачитать.

Многие преподаватели стремятся представить излагаемый материал во всех подробностях. На слайде рекомендуется помещать 5–7 строк, этого достаточно для создания опорного тезиса-посыла, а далее у преподавателя должна быть свобода интерпретации. Интерпретация очень важная компонента в процессе приобретения знаний. Преподаватель должен иметь возможность маневрировать в зависимости от ситуации. Ганс Селье в книге «От мечты к открытию» пишет, что «у лектора объем знаний по теме должен превышать объем излагаемого материала в пять раз. Это позволяет лектору маневрировать, реагировать на реплики. Лектор подобно фокуснику, чтобы извлечь из шляпы какой-либо предмет, должен его сначала туда положить и «извлечь» в зависимости от ситуации».

Во время лекции у хорошего преподавателя, не связанного «путами» конспекта, появляются новые идеи, новое видение, которые позволяют излагать материал, сообразуясь с ситуацией. Об этом говорят многие великие писатели, что мысли появляются откуда-то сами, а их задача – эти мысли записать. Импровизация – ценное качество преподавателя, но ей следует долго учиться, да и не всем это дано.

Когда говорят об инновационных образовательных технологиях, то часто подменяют понятие «инновация» (по сути – революция) банальным методом постепенных улучшений. Например, на смену одномачтовым судам пришли двухмачтовые, трехмачтовые, китайцы строили даже одиннадцатимачтовые парусники – это все метод постепенных улучшений. Инновация – это появление пароходов. Во время штиля все парусники, независимо от числа мачт и парусного вооружения, ложились в дрейф. При встречных ветрах парусник мог двигаться, совершая галсы, что удлиняло путь. Пароход же может двигаться независимо от ветра и при этом не менять курса. Аналогично замена мела на цветные фломастеры, а затем на слайды – это все метод постепенных улучшений.

В образовательном процессе инновация – это Учитель, а инновационными могут быть мел и доска, если участники процесса едины в желании – к концу занятия «сделать открытие»! Мел и доска вовлекают в работу зеркальные нейроны, которые активизируются у учащегося во время наблюдения за действиями преподавателя, и при повторении за ним тех же самых действий, и при ведении конспекта. Хорошо, если при этом лектору удается установить диалог со слушателями. При соучастии рождается творческий коллектив. Учитывая сегодняшний уровень школьного образования, было бы целесообразно численность лекционных потоков минимизировать. По факту сегодня, с целью экономии на образовании, лекционные потоки, наоборот, увеличивают. Экономия на образовании и подушевое финансирование вузов наносят серьезный вред образованию. Учить следует тех, кто следует душевному порыву получить знания, а не тех, кто «высиживает» диплом. Чем такой диплом отличатся от купленного в переходе метро?

С небольшой аудиторией преподавателю легче установить контакт с учащимися и контролировать аудиторию. Знания рождаются в процессе обоюдного рассуждения.

Проблема качества образования заключается в том, чтобы мотивировать зеркальные нейроны к учебной деятельности. Многое способен сделать хороший преподаватель, но и он бессилен, особенно в вузе, если у учащегося отсутствует мотивация. Если человек поступил в данный вуз, потому что он близко от дома, или родители настояли, или не захотелось расставаться со школьными приятелями, или… усилия напрасны.

Отношения преподавателя и учащихся – это двухсторонние отношения. Однобокость не даст желаемого результата, и выстроить эти отношения бывает непросто, и порою они не зависят от педагогического мастерства. Примером тому может послужить опыт русского учителя-новатора Василия Водовозова, который с 1847 по 1851 год работал учителем грамоты в реальной гимназии в Варшаве. Об этом периоде у него остались тягостные воспоминания. Классы были по 60 человек. Дети – поляки и евреи, которые не желали говорить по-русски. Для них «этот язык был хуже латинского». По признанию самого Водовозова, он изменить систему не мог: «Я был просто сухим учителем грамматики, и дети меня не любили». В январе 1851 года Водовозов возвращается в Петербург, где получает назначение на должность старшего преподавателя 1-й Санкт-Петербургской гимназии, поскольку уже давно считался одним из лучших преподавателей русской словесности. Вот какое свидетельство о Водовозове оставил один из его учеников В. Авсеенко: «В почетном персонале наших преподавателей первое место занимал В.И. Водовозов. Я пользовался его уроками только один год, но вполне мог оценить его дарование и его в высшей степени достойную личность. Трудолюбивый, серьезный, искренно любящий свое дело, искренно убежденный, что на скромном посту учителя русской словесности ему возможно принести много несомненной пользы, он отдавался своим обязанностям если не с увлечением, то с горячим личным интересом, который передавался ученикам. Благодаря его характеру преподавания русская словесность была для нас всех самым любимым предметом, и мы ждали урока Василия Ивановича как праздника» [А.А. Гиляровский. Alma mater по-русски. Наши знаменитые педагоги].

Поменьше стандартов в учебном процессе; нужно добиваться не соблюдения стандартов, а результата. Джордж Полиа писал: «Хороших методик ровно столько, сколько хороших преподавателей». Российскому образованию нужны хорошие учителя. Но даже хороший учитель нуждается в том, чтобы «в лампаду подливали масло» – это о зарплате учителя.

Особенности морского обучения

Применительно к морским учебным заведениям следует отметить одну важную особенность: имея слабую школьную подготовку, курсанты уповают на всесилие современной навигационной техники. Ситуацию усугубляют чиновники, которые постулируют тезис – старые преподаватели учат тому, что было актуально много лет назад. Здесь торопиться не следует, особенно на морском флоте. Люди, далекие от реальности, рассуждают примитивно – ведь можно же ездить на автомобиле, не зная его устройства. Да, можно, но только до тех пор, пока автомобиль в исправном состоянии и нет помех при движении. Даже среди моряков бытует мнение, что штурману на ходовом мостике особо-то делать нечего. Знай себе смотри по сторонам. Когда показывали по телевидению события, связанные с гибелью пассажирского судна «Адмирал Нахимов», то в качестве «экспертов» выступали музыкант и каютная, которые рассуждали о квалификации второго помощника капитана. Случай не единичный. В Балтийском морском пароходстве буфетчица написала заявление, в котором обвиняла капитана судна в некомпетентности при пользовании радиолокационной станцией. Заявлению чуть было не дали ход, благо нашлись трезвые головы.

В год двадцатилетия гибели «Адмирала Нахимова» по телевидению вновь «экспертами» выступили те же самые музыкант и каютная. Специалисты вновь не приняли участия. Причина – честь мундира!

Замечательные современные системы, такие как GPS, AIS, отбивают охоту изучать астрономию, теорию магнитного компаса, радиолокации, да и сами эти приборы. Слепое принятие их показаний за истинные чревато серьезными последствиями при определенных ситуациях, прежде всего многие современные средства навигации лишены такого важного качества, как автономность. Кибератаки на компьютерные сети – хорошее тому свидетельство. Уязвимыми оказались GPS и AIS. Например, на AIS может поступать информация о судне, которого нет в природе, и наоборот, с экрана можно убрать информацию о реально существующем судне, которое является угрозой безопасности мореплавания.

И вновь – инновации спасут российское образование, которое, кстати сказать, по мнению чиновников, становится качественнее от года к году. В июне 2017 года в Санкт-Петербурге состоялся очередной, XXI Международный экономический форум, на котором выступила Ольга Васильева с докладом: «Революция в образовании: готовы ли мы?». Министр рассказал о важности новых подходов и стратегий в современной образовательной среде: «Революция», о которой говорили участники дискуссии, действительно неизбежна, но пройдет она мирным путем, потому что цифровые технологии «не заменили голову». Покаянно было признано, что новыми технологиями «мы приотстали здорово, и теперь необходимо нагонять упущенное. Мы должны дать учителю те технологии, которые он может взять, которые позволяют ему быть наставником для своих учеников, которые в этой «цифре» уже рождены». Министр выразил уверенность, что «учителя и преподаватели вузов смогут встроиться в новые реалии».

Министр особо отметил роль фундаментальной науки: «Фундаментальная наука – это основа всех основ. И мы должны ее лелеять, пестовать и холить. Нет ни одного человека, ни здесь в зале, ни за его пределами, который бы не понимал, что без образования будущего быть не может, в образование надо инвестировать. Поэтому мы должны соработничать (есть такой хороший глагол в русском языке)».

Видимо, чтобы поддержать фундаментальную науку, число учебных часов по теологии будет увеличено.

Заключение

Работники сферы образования, не связанные напрямую с учебным процессом, а таковых легион, как находящиеся на государственной службе, должны прилагать все усилия к тому, «чтоб в одном лице совместить и человека и чиновника» [М.Е. Салтыков-Щедрин. Письма к тетеньке]. Совместить же в одном лице эти два понятия сложно, поэтому на первый план выдвигают благое намерение – «общую пользу», которую ищут словно чашу Грааля.

С отказом от Болонской конвенции ложь продолжается. Кульбиты трансформации в названиях учебных заведений ведут к новой неразберихе. При вузах появились академии, которые будут готовить специалистов по рабочим специальностям.

Как писал М.Е. Салтыков-Щедрин: «Итак, во имя «общей пользы»! Воспряньте, тетенька, и будем лгать! Господи, благослови!»

Морской флот №3 (2023)

ПАО СКФ
IV ежегодная конференция ежегодная конференция: «SMART PORT: ЭФФЕКТИВНОСТЬ, БЕЗОПАСНОСТЬ, ЭКОЛОГИЧНОСТЬ»
Восточный Порт 50 лет
НПО Аконит
Подписка 2024
Вакансии в издательстве
Журнал Транспортное дело России
Морвести в ТГ