Фото: пресс-служба ЗАО «СММ»

Something is rotten in the state of Denmark [1]
[1] The Tragical Historie of Hamlet, Prince of Denmarke
William Shakespeare
Да! Что-то в Дании теперь неладно! (П.П. Гнедич, 1892)

Александр Кузнецов, д.т.н., профессор ФГБОУ ВО «ГУМРФ имени адмирала С.О. Макарова», главный научный сотрудник ЦНИИП Минстроя России

– Вначале приведу цитату, в отличие от эпиграфа, не называя документа, поскольку он не единственный в этом роде:

«Машиностроение и станкостроение демонстрируют значительный прогресс: рост объемов производства машин и оборудования на 130% за последние два года стал важным фактором развития промышленности и укрепления отечественного производства. Однако ключевой вызов для российской экономики – высокая доля импорта критических комплектующих (до 80%) на внутреннем рынке – продолжает оставаться актуальным. Для устранения этого дефицита и усиления позиций отечественных производителей российские компании активно привлекают государственную поддержку. В частности, новое постановление правительства предусматривает увеличение субсидий и стимулирует сотрудничество с партнерами из Индии и Вьетнама».

Интересно. Потому что по определению («строго говоря») импортозамещение – это экономическая стратегия, при которой страна развивает собственное производство, чтобы меньше зависеть от иностранных товаров и технологий. Его суть состоит в замене импортных товаров и технологий на аналогичные, произведенные внутри страны.

Тогда почему же появляются такие интерпретации и почему буксует эта стратегия в ее чистом виде?

Арифметика импортозамещения

Известно, что себестоимость производства любого продукта (прямые, косвенные и дополнительные затраты) связана с его объемом V не пропорциональной, а линейной зависимостью, т.е. C=a•V+b , что в общем виде иллюстрирует рис. 1.

Рис. 1. Рост себестоимости в зависимости от объема производства продукта

Иными словами, производство в два раза большего объема продуктов требует увеличения затрат не в два раза. В пересчете на единицу производимой продукции эта себестоимость снижается, поскольку – рис. 2.

Рис. 2. Рост себестоимости в зависимости от объема производства продукта

Как следствие, этот простой и жесткий механизм вызывает тенденцию укрупнения производства. В свою очередь, это укрупнение производства возможно только при расширении рынка сбыта производимой продукции.

Крупные производственные корпорации, достигнув определенной стадии развития производственных мощностей и широкого ареала сбыта своей продукции, при одинаковой цене начинают получать значительно большую прибыль от продажи идентичного (сопоставимого) продукта, чем малые предприятия (рис. 3).

Рис. 3. Прибыль в зависимости от объема производства продукта

Эта прибыль тем больше, чем больше объем производства. Хотя наиболее явно этот эффект проявляется при малых объемах, тем не менее даже незначительное снижение себестоимости, умножаясь на большие объемы производства, обеспечивает значительно лучшие финансовые показатели большим корпорациям.

Как следствие, крупные корпорации могут позволить себе вкладывать средства в проведение фундаментальных исследований, развитие производства и совершенствование технологий производства, что позволяет им еще больше снижать затраты и зависящую от них себестоимость, в конечном счете еще более увеличивая их «экономический гандикап». Напротив, выходящая на рынок компания, не имеющая сформированного рынка сбыта продукции и не обладающая возможностями создания инновационных технологий, способных качественно улучшить потребительские свойства продукта, оказывается в невыгодном положении.

Ситуация с импортозамещением сегодня ставит отечественные предприятия именно в такое положение. В свое время внезапное открытие границ внешней торговли и свободный допуск на отечественный рынок гигантских межнациональных корпораций поставили российские предприятия в заведомо неравные условия конкуренции.

Для отечественной промышленности при этом «открытии шлюзов» не только не были введены какие-либо протекционистские меры против хлынувшего потока, но, скорее, напротив, были созданы налоговые преференции иностранным производителям. Как следствие, многие российские предприятия были вынуждены сворачивать, перепрофилировать или вовсе прекращать производство. Это оправдывалось объективным и вполне объяснимым преимуществом качества и стоимости иностранной продукции, причины которого были рассмотрены выше.

Долгие годы доминирования в отечественной экономике роли если не полного сырьевого придатка развитых стран, то по крайней мере растущей критической зависимости всей производственной базы страны от этой тенденции привели к деградации многих отраслей. В отсутствие протекционистских мер и эйфории от ощущения равноправности в глобальном торговом партнерстве проявлением этой деградации стало съеживание рынков отечественного потребления, прекращение собственных разработок передовых технологий, ничтожные инвестиции в их создание, низкое качество продукции, отсутствие стимулов и возможностей его повышения, недостаток денежных средств, стагнация отраслевой науки, растущий дефицит кадров, снижение уровня профессионального образования в большинстве отраслей. При этом необходимость покупать все более сложные технологии увеличивала стоимость импорта, а внедрение их снижало стоимость производимого продукта и тем самым стоимость экспорта.

Аргументом того, что Россия не является чисто сырьевым придатком развитых экономик, стало как раз относительно неплохое положение дел в нескольких немногочисленных и сжимающихся отраслях: космосе, атомной промышленности, узком сегменте машиностроения. Но и в них негативная тенденция проявляла себя, что иллюстрирует положение дел в авиационной промышленности, когда-то входившей в число этих отраслей.

Самое главное, что эту усугубляющуюся зависимость долгое время маскировал экономический рост в абсолютном числовом выражении экономических показателей, во многом объяснявшийся богатством страны природными ресурсами и заделом продукции, созданным экономикой СССР, или, скорее, всем его социально-экономическим укладом.

Резкий разрыв внешнеэкономических связей новой, точнее «новейшей» России, вызванный известными событиями, послужил шоком для всей ее государственной экономики, базирующейся на самой ее бюджетонаполняющей части – экспорте природных ресурсов.

К сожалению, этот шок промышленностью страны был воспринят не позитивно, как отрезвляющий душ, а именно как вызванная враждебными действиями партнеров временная проблема. Действительно, в этих условиях требовать от отечественных производителей немедленного выпуска собственной продукции, которая по своему качеству и стоимости соответствовала бы циркулирующему до этого в производственной сети продукту конкурентов, невозможно: перечисленные выше негативные факторы никуда не делись.

Оставшиеся в стране после стремительного съеживания сектора малого бизнеса крупные производственные объединения не в состоянии решить эту проблему принципиально. Это можно объяснить на пальцах: если обратиться к рис. 2, то при недостаточном объеме рынка, способного поглотить объем не V, а v<<V, эффект масштабной экономии начинает действовать в обратном направлении, поскольку – рис. 4.

Рис. 4. Рост себестоимости в зависимости от объема недогруженного производства продукта

Как видно из этого рисунка, наибольшая потеря эффективности ожидаемо наблюдается у крупных предприятий с малым объемом востребованного производства.

Болезнь и лечение

Императивно декларированное импортозамещение, без принятия финансово-экономических мер и коренных структурных преобразований экономики, не могло принять никакой иной формы, кроме переключения экспорта сырьевой продукции и импорта высокотехнологичного продукта на доступные направления. Желаемое изменение роли России как сырьевого придатка западной экономики произошло, но это изменение коснулось только географии в названии. Вместо импортозависимости от недружественных стран мы перешли к такой же, если не большей, импортозависимости от стран, которые сегодня мы называем дружественными. Более того, дружественными мы называем те страны, которые позволяют нам продолжать двигаться по тому же пути, т.е. пути к полномасштабной роли сырьевого придатка.

Желание продемонстрировать быструю реакцию на сформулированную государством новую концепцию стало принимать неожиданные формы. Так, один из гигантов (по российским масштабам) автопрома доложился о достижении уровня локализации в 95%. В то же время специалисты указывают на то, что этот успех был достигнут путем закупок всего, как самых простейших деталей, так и более сложных узлов, у отечественных компаний, но компаний-прокладок, закупающих все у иностранных производителей и перепродающих это указанному гиганту. По результатам такого успеха гигант сумел протолкнуть решение об обязательном использовании своей продукции в главенствующем сегменте рынка. Совершенно очевидно, что такой путь локализации автоматически будут вынуждены избрать и все выжившие к этому моменту конкуренты, поскольку реальное импортозамещение встречает экономический и временной барьер для всех остальных путей.

Каковы же выводы из этого? Если болезнь определена, то какими должны быть лекарства?

Во-первых, если поставить себе целью именно импортозамещение, а не замещение импорта, то в течение некоторого периода времени следует мириться с оборотом внутри страны продукции, которая будет ниже качеством и дороже импортных аналогов. Через подобный болезненный период перестройки прошли многие экономики мира: от проигравших во Второй мировой войне Германии, Италии и Японии до наращивающих темпы развития сегодня Китая и Индии. Возможно, из условий объявляемых государством тендеров следует исключить минимальность стоимости или по крайней мере понизить приоритет этого критерия – в пределах разумного.

Во-вторых, при выбранном курсе на самодостаточность следует провести тщательный аудит имеющихся узких мест и возможностей вдоль всего пространства производственных цепочек. Сделав это, следует выявить критические позиции, оценить возможности их реализации, расставить приоритеты, сформировать реалистичный план и программу действий.

В-третьих, сократить этот болезненный для общества период можно лишь за счет значительного притока денежных средств. Притока не только в средства производства, но и в научно-производственный потенциал промышленных предприятий, обеспечивающий развитие соответствующих технологий. Наихудшим для общества и наименее эффективным способом для этого является государственное финансирование; наилучшим – вливание капитала частными компаниями. Государство в этом вопросе может и должно играть лишь роль звезд в астрологии: они не принуждают, а склоняют. Тем более что государство очень эффективно может собирать средства, но не может хоть сколько-нибудь эффективно их распределять. И уж повышение ставок и налогов никак не является шагом в нужном направлении.

В-четвертых, надо обеспечить доступ к государственному капиталу всем компаниям независимо от их размера. Малые компании откусят от него малые куски и в случае неуспеха потратят государственное достояние незначительно. Зато успех может быть весьма заметен, особенно умножаясь на их численность. Это ли не реальная диверсификация рисков?

Наконец, государственное финансирование следует прежде всего направить на производство высококачественного интеллектуального социального продукта: ученых, инженеров, преподавателей, управленцев (не менеджеров, упаси Бог!), которые одни могут вывести страну на путь социально-экономического развития, декларированного основополагающими документами. Для этого надо свернуть с того пути, по которому государство сегодня следует.

Стратегия импортозамещения

Но в невозможности импортозамещения лежат и более глубокие причины, чем так называемый эффект масштаба и более низкая себестоимость продукции крупных предприятий как фактор победы в конкурентной борьбе. Главной причиной является неблагоприятная среда существования технологической креативности. Движущим механизмом экономического роста являются инновации, но в условиях командно-административной экономики они не живут от слова совсем.

Источником инноваций является предприниматель, а не государство. Государство должно поощрять эту деятельность, охраняя права инноватора, изобретателя, финансиста, и обеспечивать возможность зарабатывать на этом, т.е. создавая соответствующую среду. Ни в нашей экономике, ни в наших традициях этого нет. Как следствие, сегодня выбор у нас скудный.

Первый вариант – догоняющая модернизация, производство новых продуктов в условиях командной экономики. Советская модернизация показала, что это очень дорого и неэффективно.

Второй вариант – это обратный инжиниринг: добыть образец, разобрать и попытаться повторить. Разновидностью этого варианта является добыча технической документации. Это получается, правда, тем реже, чем сложнее продукт.

С другой стороны, китайское чудо показало, что при определенной степени экономической свободы и ориентации автократического государства на этот путь он также ведет к модернизации. На некотором временном промежутке цель достигается, но этот однажды созданный механизм жестко привязан к государственной структуре и нежизнеспособен сам по себе.

Морские порты №9 (2025)