Переутомление плюс перегорание – каков результат? - Морские вести России

Переутомление плюс перегорание – каков результат?

02.10.2020

Безопасность мореплавания

Переутомление плюс перегорание – каков результат?

Фото: Владислав Букин

После длительных рейсов возвращаешься в береговую жизнь, как «с луны свалившись». Обязательно чем-то не вписываешься в обыденность. Может быть, поэтому знакомые иногда задают вопрос: как вы там с ума не сходите?

За годы работы на судах приходилось сталкиваться с неадекватным поведением моряков. Результаты моих наблюдений, анализы и собственные выводы по таким случаям стали основой для написания статьи. Это попытка найти ту грань или ту последнюю каплю, после которой моряк уже себя не контролирует и его поведение становится неподдающимся логике и которая спрятана в заголовке под знаком вопроса.

А. Туваев, капитан

Условия работы на судне в общих чертах известны всем. Поэтому на них не стоит останавливаться. Заслуживают внимания только наиболее характерные моменты. Находясь на судне, весь экипаж работает ежедневно, выходных нет, у большинства это вахты 4 через 8 и так в течение контракта (4-6 месяцев). Праздники редко и недолго. Из-за возросших скоростей грузовых операций увольнения тоже стали редкостью. За время нахождения на судне моряк выйдет на берег, по моим наблюдениям, в среднем около пяти раз. Железо, замкнутое пространство, длинные переходы, небольшой и ограниченный круг людей, качка и однообразная картина окружающей среды – «фильм опять про море» – все это факторы, влияющие на состояние человека.

Когда были контракты по шесть месяцев, работу в течение этого промежутка времени моряки делили так: два месяца человек хорошо работает, два – просто работает, два последних отбывает время и ждет смены. В ходе выполнения повседневных обязанностей через 2-3 месяца у моряка наступает усталость (утомление), т.е. временное снижение работоспособности и ухудшение функционального состояния организма.

У тех, кто ходит регулярно в спортзал или имеет какое-то увлечение, период до наступления усталости несколько увеличивается. Организму требуется восстановление, точнее какой-то пусть и краткосрочный отдых – рыбалка, увольнение в город, смена обстановки и т.п.

При Советском Союзе на транспортных судах экипажи были в 1,5-2 раза больше нынешних и на судах были помполиты. Как бы к ним ни относились, именно они следили за моральной обстановкой на судне. Через комсомольские и профсоюзные организации руководили жизнью на судне. Организовывали судовые мероприятия, в заграничных портах встречи с различными обществами, экскурсионные поездки, увольнения в город. Все были охвачены. Сейчас фильмы смотрят на компьютерах, каждый сам себе в своей каюте. Подолгу можно жить в своем мирке и некотором одиночестве, общаясь с коллегами только при выполнении должностных обязанностей.

После развала Союза помполитов и докторов убрали, экипажи сократили, обязанностей добавилось, зарплата возросла, но возросли и нагрузки. Напряжение стало проявляться раньше. Еще добавить к этому проверки, количество которых возросло кратно, – своеобразный дамоклов меч для моряков. Особенно если судно работает не в одном регионе, в каждом порту жди проверки. Часто бывает, что весь переход экипаж работает на предстоящую проверку.

Погодные условия вносят свою лепту в общее состояние человека, т.к. редкие контракты обходятся без плавания в штормовых условиях.

Получается, что нагрузка на экипаж непрерывная. Как тренировки у спортсменов, если вместо тренировок иметь в виду непрерывную работу и несение вахт длительно и без выходных.

Вот как по этому поводу высказывается специалист по физической реабилитации спортсменов Сергей Струков:

– Если отдых между нагрузками не позволяет полностью завершить процесс восстановления, утомление может накапливаться и перейти в патологическое состояние – переутомление.

…При переутомлении, как правило, достаточно нескольких дней отдыха, чтобы состояние организма вернулось в норму. В случае, когда отдых не предоставляется, переутомление может перейти в более опасные состояния: перетренированность или перенапряжение.

Перенапряжение – резкое несоответствие между уровнем тренировочных нагрузок и готовностью человека к их выполнению. Хроническое перенапряжение возникает вследствие переутомления…

Неадекватное поведение у некоторых моряков случалось и в советские времена, но это были довольно редкие явления. Рассказы о них походили больше на флотские байки.

Ожидание катера

До берегов Португалии оставалось примерно двое суток ходу. Утренний звонок буфетчика Тофига меня удивил. По опыту совместной работы я знал, что просто так он звонить и тревожить не будет.

– Вийдите к трапу правого борта… там повар, – услышал я в трубке.

У выхода к трапу встречаю Тофига, который без лишних слов покрутил пальцем у виска и указал на двери. Выхожу и вижу повара Николая Артемовича. Он был одет в чистую одежду, стоял, облокотившись на фальшборт, наблюдал за волнами и курил. Рядом стоял чемодан с вещами. Увидев меня, произнес:

– Алексеич, поехал я домой…

– Понятно, а здесь что делаешь? – спросил я.

– Катера жду… – последовал ответ.

Картина прояснялась, буйства и агрессии с его стороны не просматривалось. Я начал осторожно говорить ему, что сейчас только 6:30 утра, а катер заказан на 13:00. Поэтому не стой здесь, а подожди в своей каюте. О подходе катера минут за 20 сделаем объявление, там еще кто-то собирался съездить на берег.

– Что это я? – сам себе сказал повар. – Тогда пойду в каюту, там подожду.

Я согласно кивнул. Он взял чемодан и пошел в свою каюту.

После обеда, как ни в чем не бывало, повар вышел на работу. Вечером принес рапорт, еще дня через четыре, по приходу в порт его списали с судна.

Выясняю причины, что же все-таки произошло. Из рассказов дневального и буфетчика выяснилось, что последние три дня наш Николай Артемович во время работы часто «зависал». Из окон над рабочим столом повара хорошо просматривался кильватерный след судна. И он последние дни туда пристально смотрел, на морскую даль и кильватерный след. Зависание длилось по несколько минут, и обращения коллег не могли сразу вывести его из этого состояния.

До прихода на наше судно повар работал шеф-поваром на судах морнефтегазразведки. Экипажи там были большие, камбузный штат был около пяти человек. Он только готовил, а мыли оборудование и убирали камбуз его помощники. На торговых судах рейсы длинные, экипажи маленькие и повар на судне один. На нем висело все: и приготовление пищи, и мойка оборудования, и мойка камбуза.

Буфетчик и дневальный – ребята добросовестные, хотели как лучше. Сначала ему подсказывали, что камбуз – его заведование сверху донизу и его надо содержать в чистоте, как это было у них по заведованиям. Но Николай Артемович справлялся с вопросом уборки и мойки камбуза плохо. Со временем пошли в ход сухие фразы: «Не забудь помыть, почему не вымыл, почему не приготовил… и т.п.».

Через пару месяцев он начал уставать от давления со стороны коллег. Дружбы как-то ни с кем не сложилось. Пребывал в некотором одиночестве. Как рассказал дневальный, дома в семье у него не все ладно.

Переходы длинные через океан, осенний период, штормовая погода…

Образовалось хроническое внутреннее моральное и физическое перенапряжение. На океанском переходе добило его известие от жены, что они развелись и она с детьми уезжает к родителям.

На вахту пришел

На флоте встречаются «больные» суда. Что это значит? Это значит, что на судне есть какие-то серьезные дефекты и неисправности – генератор вышел из строя, трещина в корпусе, балластная система работает неисправно и т.д. На такие суда часто попадают те, кого в других компаниях уже не берут.

До ремонта 3-4 месяца, а тут хорошие контракты подворачиваются. Судовладелец решает вопрос по-своему. Старается дотянуть до ремонта. На таких судах и бывают самые трудные рейсы и чаще проявляются примеры неадекватности.

В 2007 году меня взяли на подфлажное судно, которое было больным, и, как я позже узнал, прежний капитан отказался возвращаться. Алешин Саша, электрик-моторист, к моменту моего прихода на судно отработал уже три месяца. Это был скромный хороший труженик, у старшего механика вопросов к нему не было. В коллективе он чувствовал себя хорошо и был дружелюбно ко всем настроен. Приходилось много работать. Пара нерадивых мотористов попала на судно, они и угостили Сашу спиртным…

На работу он выходить перестал и просился за свой счет улететь домой из Бразилии. Из компании приходит ответ, что замену прислать не можем из-за сложностей оформления визы и проездных документов.

Рассказ 4-го механика Владимира

Заступил на вахту, работы хоть отбавляй. Алешин не пришел. Решаю перебрать насос, надеваю наушники (их носят все механики для снижения шума в МО) и начинаю заниматься насосом. Работаю, размышляю о своих делах. Время летит незаметно, тихо спокойно, задумался… И тут мне на плечо мягко опускается рука, как в фильме «Операция Ы» Вицин Моргунову: «Вы не скажете, где здесь туалет?..».

Я онемел, страх и неожиданность сковали меня, все замерло и остановилось. Медленно всем телом, из-за напряжения тело свело, одну голову повернуть не мог, поворачиваюсь и вижу – передо мной стоит голый Саша…

Тихо шепчу:

– Са-ша, те-бе че-го?

– На вахту пришел…

– Стармех сказал, что тебя на рабочий день перевели, – выдумываю на лету и продолжаю шепотом: – Иди отдыхай, а к восьми приходи в ЦПУ.

– А-а, ну тогда я пошел…

– Да-да иди, отдыхай, – уже громче сказал я.

Саша ушел.

Дальше работа ладилась плохо, сидел и постоянно оглядывался, не появится ли кто еще. Попил чай, не помогло. Только и мелькнуло в голове: «К Саше пришла «белочка», и крыша поехала…»

Как я уже сказал выше, судно было больное. Из пяти вспомогачей – три нерабочие. Два полностью нерабочие и разобраны на запчасти, один на моточистке. В машине тусклое освещение и жарко.

На отходе из Флиссингена сразу не запустился двигатель, через сутки в шлюзе Антверпена произошло обесточивание, до Дакара разбирались, что с машиной. Повысилась температура. На отходе из Дакара опять не запустился двигатель. Шесть часов разбирались. На переходе в Белен (Бразилия) активно готовимся к проверке. В Белене проверка, судно задержали. Во всех случаях вся машинная команда работала на аврал.

Нерадивые мотористы начали скандалы. Работать по 12 и более часов в жаре не хотят. В каютах жарко, кондиционер не работает.

Попросил электромеханика замерить температуры в МО. Их результаты меня шокировали. Средняя температура по машине, включая ЦПУ, 45-50 градусов, на площадках у вспомогачей и главных двигателей в пределах 50-70 градусов.

Обстановка становилась нездоровой. Саша, находясь под влиянием тех двух мотористов, никакой. Говорит, что устал от такой работы, списывайте меня.

Руководство компании просит, чтобы ему объяснили еще раз – контракт не окончен, оформление виз и прилеты / перелеты все пойдут за счет Алешина. Что это означало в данной ситуации? То, что все, что заработал он до этого, вылетит в трубу, а не пойдет на благо его семьи.

Задержание с нас сняли, и мы собираемся идти под погрузку в Амазонку, порт Сантарен. Саше подтвердили отъезд за его счет.

Мне жаль этого мужика, ведь добрый человек, хороший специалист и надежный был моряк до этого. Сломался просто. Делаю попытку еще раз поговорить с ним по душам. Объясняю, какие расходы его ожидают. Для его семьи это большая потеря. Он задумался. Предлагаю ему заключить мужской договор на 30 дней. Этого времени хватит до прихода в Европу, где его сменят без задержки.

Обещаю ему, что отправка домой будет за счет компании, деньги выплатят все и характеристика будет нормальной. Но он со своей стороны должен пообещать не пить, подальше держаться от тех двух «коллег-товарищей», нормально работать и вообще с заплывами заканчивать. Даю ему на размышление один час.

Еще через час он согласился. Я позвонил в компанию и попросил, что я беру Сашу под свою личную ответственность в обратный рейс и прошу поддержать мой с ним договор. Меня знали давно, поэтому директор согласился.

С 16:00 Саша вышел на вахту.

Мы загрузились в Сантарене, где опять были проблемы с машиной, креном и управлением судна. Примерно через месяц в том же Флиссингене Сашу сменили, а судно пошло на ремонт в Ригу.

P.S. Примерно через полгода на одной из улиц Мурманска я встретил выбритого и аккуратно одетого человека. Это был Алешин Саша, мы узнали друг друга. Поздоровались. Спросил у него, как дела. На что он ответил, можно сказать, даже сразу доложил:

– С морем завязал. Устроился в порту электриком. Все нормально.

– Саша, что с тобой было? – Он понял, о чем я.

– Сам не знаю, наверное, крыша поехала… А вы как?

– В очередной рейс собираюсь.

– Там же?

– Нет, что ты…

Мы попрощались, со спины услышал приглашение «заходите в гости».

Я не ответил, просто помахал рукой.

Медицина может дать свои объяснения, а я со своей стороны уверен, что причина кроется в условиях работы. И в какой-то момент это прорывается наружу. В данном случае причины переутомления крылись в состоянии судна и условиях работы, а последней каплей было спиртное. На новом здоровом судне в моей практике таких случаев не было.

Хроническое переутомление может поразить любого моряка независимо от его должности. Здесь важно подметить момент перехода в это состояние. Как мне показалось, что провалы у ответственных работников бывают чаще, чем у остальных.

Однажды старший механик пришел с жалобой на 3-го механика. Что тот не уходит с машины уже третий день.

– Я его уже выгоняю с машинного отделения, а он все равно бегает туда-сюда, что-то смотрит и проверяет. Закончили моточистку ВДГ-2 и перебрали сепаратор. Много работали, теперь ввели в работу. И он боится, что вахтенный механик что-то пропустит…

– Ясно, – говорю, – приустал, переутомление. Нужен отдых.

Дайте ему отоспаться часов 10, и все наладится.

Так и получилось в итоге, но нажать на него пришлось мне лично… Третий механик был на грани, не хватало капли для… Слава богу, с этим обошлось.

НЛО

«На палубу нашего парохода сел НЛО. Настоящий неопознанный летающий объект. Скорей на мостик!»

Второй помощник не был другом электромеханику, и в том, что он позвонил электромеханику, ничего удивительного нет, члены экипажа в ситуациях, связанных со светом, всегда ему звонят. Свет и электрик – понятия неразлучные.

Электромеханик встречал в своей жизни двух людей, которые рассказывали, что видели непонятные летающие объекты, а один даже снимал на видеокамеру, и потом отрывок видеосъемки показывали в новостях по телевидению. И вот ему (электромеханику) выпала такая возможность посмотреть необъяснимое.

Второй помощник слыл человеком нелюдимым, и вся его жизнь на судне сводилась в передвижении каюта – рулевая рубка. Его никогда не видели на приеме пищи, в столовую он ходил по ночам, стюард оставлял ему еду на столе. Он не приходил на вечерние просмотры видеофильмов, и многие члены экипажа только при просмотре судовой роли узнавали, что на борту есть человек, занимающий должность второго помощника капитана.

Человек добровольно изолировал себя от общества, а изоляция человека в одиночную камеру – самое страшное наказание даже для отпетых преступников.

За свою очень долгую морскую жизнь электромеханик не раз наблюдал, что много неприятностей для экипажа приносят «нелюдимцы». По-другому и быть не может. Когда люди общаются между собой, то маленькие недопонимания не приводят к скандалам.

Длительные переходы по тридцать-сорок дней, часто в штормовом море, стоянки несколько суток, и так месяц за месяцем, усталость накапливается у всех, а что делается в головах «нелюдимцев», можно только догадываться, но внешние проявления всегда похожи: внезапная агрессия по отношению к членам экипажа, на любое замечание капитана – истерика.

Все вышесказанное промелькнуло в голове моряка за секунды.

«Это сейчас не важно! Главное – увидеть НЛО! Стоп! Фотоаппарат забыл прихватить!»

Бегом, бегом! Как бы не улетели!

Электромеханик входит в рулевую рубку. Со света в полной темноте ничего не видать! Осторожно пробирается к иллюминаторам и слышит голос из темноты:

– Смотри! Они сели на крышку четвертого трюма и вокруг выставили охрану!

«Ну и дела! Не хватало еще пришельцев, живых!» - пронеслось в голове у электромеханика.

Постепенно глаза привыкают к темноте, вот видно светящееся круглое пятно на крышке трюма. Волнение мешало сосредоточиться, но глаза начали привыкать к темноте, и на крышке трюма вырисовывается посадочный знак для вертолета, а на боковинах крышек квадраты предупреждающих знаков.

– Там ничего нет! – воскликнул электромеханик.

Голос из темноты:

– Ты внимательно смотри, это они за мной прилетели…

Электромеханик идет на голос, и тут его объяла жуть… Перед ним стоит совершенно голый человек, и в темноте от бликов сигнальных ламп приборов у него по бело-синему телу прыгают разноцветные «светлячки».

– Все, приплыли! Они уже здесь!

В чувство электромеханика привел голос «пришельца»:

– Спрячь меня.

«О, да это второй помощник! Блин! Так и заикой можно стать!» – подумал электромеханик и сказал вслух:

– Да, да. Сейчас. Только сбегаю за помощью.

Прибывшие члены экипажа сопроводили бедолагу в надежное место – лазарет.

А боцману приказали содрать флюоресцентную краску с крышки трюма, дабы избежать появления новых «пришельцев».

Многомесячное пребывание в одиночестве, вахта 4 через 8 часов, сдвижка часов вызвали переутомление организма и нарушили нормальный ход мышления у второго помощника.

Пожарный топор не для разборок

Все знают, что капитан – главный человек на судне. От него зависит судовая жизнь. С другой стороны, капитан – обычный человек. Статус же подразумевает некоторое одиночество. И чем строже капитан, тем ему более одиноко. Общение с ним не доставляет удовольствия. Поэтому члены экипажа прячутся от него и стараются без необходимости не попадаться ему на глаза, а время служебного взаимодействия свести до минимума. Руководство компаний на эту должность отбирает лучших и с устойчивой психикой. И тем не менее, с ними тоже бывает…

Второй помощник капитана поставил точку на карте и подошел к рулевой колонке посмотреть на магнитный компас. С правого борта на крыле послышался шорох открывающейся двери. Второй помощник посмотрел на дверь и замер от удивления.

В двери заходил капитан. Он был в спортивных брюках, майке и тапочках. Раньше капитан себе такого в разгар рабочего дня не позволял. Странным было не это, внимание помощника привлекли бегающие пустые глаза и топор с пожарного щита. Он держал его в положении «наготове», для немедленного применения… Глаза шарили по рубке.

– Где он? – произнес капитан.

Вахтенный матрос оторвался от картушки, оглянулся и понял: происходит что-то неладное. Начал вслушиваться.

– Николай Владимирович, кто он? – спросил второй помощник.

– Тот, который забежал сюда…

– Откуда забежал? – переспросил второй помощник.

Капитан повел топором в сторону двери…

– Тот, который стучал ко мне в каюту. Потом, когда я открыл дверь, бросился убегать… Я за ним. Он шмыгнул куда-то сюда… Поймаю – прибью!

Капитан на секунду задумался, а руки сильно сжали красную рукоятку топора.

Вахтенный матрос уже неотрывно следил за складывающейся ситуацией, за действиями капитана, который как-то пристально смотрел на рулевого.
У матроса неприятно холодок пробежал по спине, и он прошептал, будто его спрашивали: «Сюда никто не забегал…»

– Николай Владимирович, сюда точно никто не забегал… – громко сказал второй помощник.

– Да-а, – протянул капитан и перевел невидящий взгляд с матроса на помощника и тут же направился в его сторону. – Да-а, – повторил он. – Вот же он! – указывая топором на второго помощника и нахмурившись, двинулся в сторону помощника.

Второй помощник почувствовал что-то недоброе в намерениях капитана. Как говорится – запахло жареным… Начал отступать и пятиться к двери противоположного борта. Капитан наступал… Недолго думая, помощник рванул дверь и скрылся за ней, убегая подальше от разъяренного капитана.

В воздухе висело напряжение, у рулевого на лбу выступили капельки холодного пота. Он стоял и боялся шевельнуться. От руля отойти и убежать он не мог. За спиной с топором в руках к дверям устремился капитан.

Капитан выскочил на крыло, хлопнула дверь. Рулевому стало легче, немного отпустило. Протянул руку, взял телефонную трубку и позвонил старпому:

– Иваныч, поднимитесь на мостик… Тут что-то с капитаном творится.

Скрипнула внутренняя дверь мостика, кто-то зашел. Рулевой положил трубку и плавно сместился к рулевой колонке.

Это был электромеханик.

– Ты что, один здесь, а где второй? – спросил он рулевого.

Матрос быстро начал обрисовывать ему ситуацию, но закончить не успел. Снова скрипнула дверь, еще кто-то зашел на мостик.

– У кого тут в голове червяки завелись? – весело произнес старпом, еще не чувствуя ситуации.

Ответить ему матрос не успел, так как с боковой двери в рубку с топором в руках снова заходил капитан. Топор по-прежнему был у него в руках, и острый крюк топора зловеще маячил на фоне белой майки.

Капитан посмотрел на старпома. Все молчали. Перевел взгляд на электромеханика:

– А-а, вот и второй сообщник, – указал на электромеханика свободной рукой и отвел другую руку с топором для замаха.

Электромеханик долго не думал, сразу рванул дверь и скрылся за нею. Капитан, не обращая внимания на старпома, бросился к внутренней двери. С окна другого борта за ситуацией уже следил второй помощник капитана. Старпом махнул ему рукой и бросился вслед за капитаном, туда же побежал и второй помощник.

Через какое-то время вахтенный матрос услышал шум. Как выяснилось позже, ниже палубой капитан оступился на трапе и упал. На него набросился старпом и еще через секунды второй помощник. Капитана придавили, заломали руки, отобрали топор… От капитана тянуло запахом алкоголя.

На крик старпома подбежал электромеханик. Втроем они связали капитана и затащили в пустую каюту. Инцидент исчерпан. Последующие два дня капитан так и провел в изоляции. К концу второго дня судно прибыло в порт, где капитана сдали медработникам соответствующего профиля.

По натуре капитан был капризным и нелюдимым, после напряженных ночей снимал стресс рюмочкой водочки в одиночку. Выговориться не с кем было… Общее переутомление, нехватка общения и выпитая рюмка спровоцировали подвижку у него в голове.

Вашу шейку, мадам

Капитан проверял счета, когда тревожно зазвонил телефон. Снимает трубку. Оттуда женский взволнованный и даже истеричный голос.

– А-а… Александр Алексеевич, он меня задушит… а-аа!

Трубка клацнула.

Холодный пот прошиб капитана, этого еще не хватало. Женщина на судне была одна – буфетчица. Мозг лихорадочно работал, откуда звонила?! Наверное, с каюты – первая мысль.

Капитан сорвался с места и помчался к ее каюте. Через секунды был там. Дернул дверь – закрыто и тихо: никого. Значит, в буфетной кают-компании. Скорее туда.

Матрос 2-го класса Ивашов, он же дневальный, был нормальным, спокойным работником, в принципе, у него все было в порядке. Изредка казался чересчур веселым и жизнерадостным. Капитан вбежал в буфетную и оторопел. Дневальный стоял к нему спиной, держал за шею Елену и душил. Она бледнела.

Резким движением капитан сбил руку с шеи Елены и отшвырнул Ивашова от буфетчицы. Бросился на него и придавил к палубе. Дневальный ударился головой о кафельную плитку, но это его в чувство не привело.

Его глаза жили своей жизнью, они были пустыми и отсутствующими. Он не понимал, что с ним происходит. Капитан заорал на него: «Ты что, с ума сошел?!» Сам же, того не замечая, душил его. Моряк начал приходить в себя, сознание возвращалось. Когда он понял, что уже душат его и не кто-нибудь, а капитан, тут же обмяк. При этом глаза сделали неестественный кульбит по круговой в разные стороны. Капитан ослабил хватку. Кризис миновал.

Детали прорисовались чуть позднее. В тот день на утреннем обходе старпом сделал ему замечание по содержанию буфетной и поставил в пример буфетчицу.

Через какое-то время после ухода старпома Ивашов пошел в буфетную то ли разбираться, то ли опыт перенимать. На его агрессивное поведение и риторические вопросы типа: «Что у тебя чище, чем у меня, а вот это, а это… выслужиться хочешь…» и далее в таком же тоне Елена ответила:

– Дурак ты, уходи отсюда.

Но он не уходил, а все больше распалялся. Конфликт нарастал. Буфетчица хотела уйти, дневальный схватил ее за руку. Она вырвалась и побежала к телефону. Во время ее телефонного звонка капитану он схватил ее за шею и начал душить.

Оказывается, матрос Ивашкин покуривал травку и глотал какие-то «колеса». Также выяснилось и то, что на другом судне у него уже был подобный инцидент, когда имела место попытка душить матроса-артельщика, но тот его пыл быстро остудил. Капитан не стал выносить сор из избы, случай замяли.

После захода в порт Ивашова списали с судна, а затем и уволили из пароходства. «Белочка» просто так не приходит, сначала ее надо прикормить… В данном случае ее кормом была травка и загадочные «колеса».

В описанных случаях всегда просматривается несколько вещей, уводящих нормальных людей в полосу неадекватности. Сначала должна быть почва, ведущая к переутомлению, перенапряжению человека, и остается только упасть зерну на эту почву. И этим зерном может быть что угодно – береговые нерешенные проблемы, семейные неурядицы, одиночество, нелюдимость и что угодно.

Тем не менее, на первое место все-таки выходит рюмка спиртного и какие-то подозрительные таблетки (возможно, наркотические). Причем не всегда люди напивались до чертиков, а «крышу сносило». И подвержены этому вирусу прежде всего необщительные люди.

Вместо заключения

Периодически вопрос адекватности моряков обсуждается на различных форумах в Интернете. Многие слышали о специальных законодательных актах в каких-то странах по отношению к морякам. Ниже приведу переписку по этой теме на форуме за 2011 год. Авторы скрываются под различными аватарками, но актуальность и суть темы от этого не страдают. Поэтому привожу только текстовку.

ФОРУМ НА «МОРЕХОДЕ» В 2011 ГОДУ

– Подслушал как-то разговор, что у кого-то из иностранцев в законодательстве прописано, что моряк не может находиться в море больше какого-то срока и после контракта не имеет права голосовать, осуществлять сделки с имуществом.

– Тоже слышала такое! Думаю, что это правда и, в принципе, это логично! Но хотелось бы тоже услышать ответ от знающих людей.

– По слухам, это было в XIX веке в Великобритании... Учитывая, что они жуткие консерваторы, не удивлюсь, если что-то подобное можно откопать и сейчас просто потому, что забыли отменить...

– Я читал, уже не помню, в какой газете (кажется, в «Литературной газете», в советские времена) в Англии, уже в XX веке моряк, пробывший в море свыше 5 месяцев, не может быть свидетелем в суде. Соответственно, вполне возможны (логически вытекают) и версии про сделки и т.п.

– Я еще слышал, что если больше 4 месяцев в море был, то можно дорогу на красный свет переходить и тебе ничего за это не будет.

– Я считаю, это бред! Если бы этот закон существовал на самом деле, то это было бы вполне логично! Человек, пробывший в море более 4 месяцев, может даже и 4 много, выпал из жизни государства. И на сделке вполне можно надуть моряка, если ты, конечно, знаешь, что он моряк.

– Дело в том, что после непрерывного пребывания в условно замкнутом пространстве у любого человека наступают необратимые изменения коры головного мозга примерно через 4 месяца. Поэтому для полноценного возвращения в социум моряку требуется какое-то время, после которого он становится до конца более или менее нормальным. В некоторых странах прогнивших западных демократий процессы, происходящие в башке у моряков, нашли отражение в некоторых законодательных запретах и ограничениях для только что «откинувшихся» персонажей, как то: в течение некоего времени запрещается вождение, голосование на выборах, выступление в качестве свидетеля. Документально это подтвердить не могу, но это уже обсуждалось на форуме – давно.

– Не знаю, как там в Англии или в Великобритании и в какие годы, но в Америке в настоящее время есть такой гемор. Насчет нашего брата не слышал, но против самих янки действует, и только до окончания периода реабилитации после нахождения энного количества времени в рейсе.

Итог обсуждению подвел моряк из Находки (монтер Петров) фразой:

– Поинтересовался у британца подобными ограничениями. Повеселил старика... Он ответил: «Может быть, когда-то, очень давно, такое и было».

Нынешние времена характеризуются высоким уровнем связи судна с берегом, в любое время можно позвонить по спутниковому телефону, в порту практически любой страны можно приобрести интернет-карточку и почитать новости, поговорить с близкими людьми, скачать что-то интересное, поэтому эти все разговоры на форумах больше похожи на дань прошлому. И вступая во флотскую жизнь, молодые моряки имеют желание прояснить эту тему для себя. Вдруг с этой стороны для них откроются некоторые преференции. Увы, нет – не откроются!

Морской флот №3 (2020)

75 лет Великой Победы
Баннер
6MX
Справочник Речные порты России 2019
Журнал Транспортное дело России

02.09.2020

Безопасность мореплавания

31.08.2020

Безопасность мореплавания