Атакует «С-13»! - Морские вести России

Атакует «С-13»!

25.03.2020

Из истории флота

Атакует «С-13»!

В нашей стране если герой, то или без всяких пятен – идеальный человек, или вокруг него создается масса пересудов, в основном вокруг его личности, но не того, что он совершил геройского. При этом те, кто создает эти пересуды, забывают, что они тоже люди и им ничто человеческое не чуждо. Это особенно ярко проявилось на личности легендарного подводника № 1 Александра Ивановича Маринеско.

Вадим Кулинченко

30 января исполняется 75-я годовщина «торпедной атаки века» прославленного аса – подводника Александра Ивановича Маринеско. Интерес к этому подвигу не утихает до сих пор, и за границей в том числе. В сентябрьском номере журнала «Нордлихт» («Северное сияние») за 2002 год Общества истории судоходства в Балтийском море была опубликована статья профессора Альфреда Леонхарда о потоплении немецкого корабля «Вильгельм Густлов». В ней приводятся новые данные, подтверждающие современную немецкую концепцию о том, что «катастрофы корабля можно было бы избежать и что факт его торпедирования не является военным преступлением». И все-таки до сих пор наибольшие споры в нашей стране вызывает не сама атака, а личность ее исполнителя.

Я не был чужд этой темы, публиковал ряд материалов, поэтому с интересом отнесся к одному документу, до этого нигде не публиковавшемуся и даже не упоминающемуся. Этот документ, как не один другой, дает объективную характеристику Александра Маринеско. Речь идет о письме непосредственного командира Александра Ивановича в период войны, командира 1-го дивизиона подводных лодок Балтийского флота (1941-1945) Александра Евстафьевича Орла (1908-1997), впоследствии адмирала, командующего Балтийским флотом в 1959-1967 годах. Это письмо было адресовано Главнокомандующему ВМФ адмиралу флота В.Н. Чернавину в декабре 1988 года, тогда, когда шла битва «не на живот» за присвоение Маринеско звания Героя Советского Союза посмертно. Этот документ нигде не публиковался или умышленно замалчивался. Этот и некоторые другие документы были переданы в ноябре 2003 года в Гатчинский архив ВМФ.

Ксерокопию одного из них, а именно письма, мне передал мой друг, флотский поэт Николай Гульнев, капитан 1-го ранга в отставке, получивший ее от Николая Андреевича Емельянова, капитана 1-го ранга в отставке. Документы у него остались от А.Е. Орла, с которым он поддерживал связь до его кончины в 1997 году. У них были самые теплые отношения с тех пор, когда Николая Андреевича в начале 1956 года назначили заместителем начальника штаба подводных сил Северного флота, а контр-адмирал Орел был командующим подводными силами СФ. Случилось это следующим образом:

– Меня от командования подводной лодкой отстранил адмирал Бойков, когда я отказался выходить в море, потому что на лодке было всего 50% ИДА (индивидуальный дыхательный аппарат), их не было и на базе (ИДА для подводника, что парашют для летчика. – В.К.).

Записался на прием к Главнокомандующему ВМС СССР Николаю Герасимовичу Кузнецову, которого знал лично. Хотя он уже был отстранен от должности, но исполнял обязанности. Он принял меня, и я ему все рассказал. Кузнецов сказал: «Решение Бойкова – это его решение, а мое – другое!» Позвонил адмиралу Орлу и спросил: «Есть у тебя должность для капитана 1-го ранга Емельянова?» Орел сказал, что есть должность заместителя начальника штаба. Кузнецов спросил меня, согласен ли я?

Я прибыл к Орлу на Север в Полярное и доложил: «Капитан 2-го ранга Емельянов, фактически я был капитаном 2-го ранга, прибыл в Ваше распоряжение». Орел сказал: «Не капитан 2-го ранга, а капитан 1-го ранга. Нарком никогда не ошибается!» Мне быстро было присвоено звание капитана 1-го ранга. С тех пор я служил и дружил с Александром Евстафьевичем Орлом. (Все старослужащие моряки до сих пор именуют Н.Г. Кузнецова наркомом. – В.К.)

Благодаря этому человеку, капитану 1-го ранга в отставке, ветерану-подводнику Николаю Андреевичу Емельянову, проживающему ныне в Санкт-Петербурге, мы сегодня имеем возможность прочесть мнение об А.И. Маринеско его непосредственного начальника. Сегодня мы имеем возможность ознакомиться с эти письмом.

Главнокомандующему Военно-морским флотом адмиралу флота тов. В.Н. Чернавину
Члену Военного совета – начальнику ПУ ВМФ вице-адмиралу тов. В.И. Панину

В марте сего года ко мне обратился заместитель начальника ПУ ВМФ контр-адмирал В.И. Захарцев (исх. № 727/1-204 от 09.03.1988) с просьбой изложить личное мнение о бывшем командире подводной лодки «С-13» капитана А.И. Маринеско в связи с тем, что «в адрес Главнокомандующего ВМФ, ПУ ВМФ, вышестоящих партийных руководящих партийных органов и управлений поступают заявления о полной реабилитации... А.И. Маринеско, присвоении ему посмертно звания Героя Советского Союза».

«Ваше мнение, – писал В.И. Захарцев, – будет учтено при подготовке ответов заявителям статей в военной печати».

Как бывший командующий ДКБФ, в годы Великой Отечественной войны прямой и непосредственный начальник А.И. Маринеско (с мая 1943 г. по июнь 1945 г., командир 1-го дивизиона подводных лодок БПЛ КБФ), как член КПСС с 1937 г., рекомендовавший его в 1944 г. в ряды партии, я охотно откликнулся и 15 апреля с.г. направил в адрес т. В. Захарцева обстоятельный ответ на 15 страницах. При этом старался быть объективным и беспристрастным, опирался на факты и документы, выразил свое мнение, а также изложил аттестационные материалы на Маринеско в предвоенные и военные годы (с указанием фамилий начальников, аттестовавших его). Эти материалы были собраны мною в 1975-1976 гг.) в ЦВМА г. Гатчина, где работал, собираясь написать о командирах ПЛ, погибших в Великую Отечественную войну или умерших в послевоенные годы. Эти материалы хранятся у меня и сейчас.

Нет смысла повторять содержание моего письма т. В.И. Захарцеву. Однако хочу подчеркнуть главное. По моему глубокому убеждению, А.И. Маринеско, как и многие его бывшие товарищи, призванные из торгового флота, прошел сложный путь, прежде чем занял командирское место в центральном посту подводного корабля. И все же он выделялся среди них своей индивидуальностью, самобытностью. По характеру он всю жизнь и на всех должностях отличался общительностью, вниманием к товарищам и заботливостью о подчиненных. Как морской офицер имел высокую штурманскую и тактическую подготовку, отличные качества моряка. Он был предан Родине, умел быстро ориентироваться в боевой обстановке, принимать правильные и смелые решения. Высокий уровень подготовки экипажей пл «М-96», «С-13», которыми он командовал, успехи в боевых походах подтверждают деловые и командирские качества А.И. Маринеско.

В то же время это была сложная, противоречивая и беспокойная натура. Отличные боевые качества сочетались в нем с серьезными недостатками и слабостями. Он был самолюбив до вспыльчивости, нередко становился излишне прямолинейным, задиристым и несдержанным. Эти качества в одних случаях помогали ему командовать кораблем, успешно воевать, а в других – создавали немалые трудности в службе. Поэтому, очевидно, его флотская служба не всегда шла в ногу с боевыми успехами и в конечном счете закончилась весьма печально. Его дисциплинарные поступки, связанные с пьянством на берегу и бытовой распущенностью, иногда доходили, что называется, до крайностей, и они мною как коммунистом и адмиралом не могут быть оценены иначе как отрицательно.

Тем не менее заслуги командира пл «С-13» капитана 3-го ранга А.И. Маринеско перед Родиной неоспоримы. Боевой поход этой подводной лодки в январе 1945 года вошел в историю советского военно-морского флота. Вот как оценивают его видные военачальники и ученые флота.

• Адмирал флота Советского Союза Н.Г. Кузнецов.

«На флотах боевая тревога». М.: Воениздат, 1971 г., стр. 6: «Потопление «Вильгельма Густлова» явилось значительным событием даже на фоне наших крупных побед в те дни».

– «Атакует «С-13». Журнал «Нева» № 7, 1968 г., стр. 150-154: «... изумительный подвиг А. Маринеско в то время не был оценен по заслугам». И далее: «История знает немало случаев, когда геройские подвиги, совершенные на поле боя, долгое время остаются в тени, и только потомки оценивают их по заслугам. Бывает и так, что в годы войны крупным по масштабам событиям не придается должного значения, донесения о них подвергаются сомнению и приводят людей в удивление и восхищение значительно позже.

Такая судьба постигла аса-подводника А.И. Маринеско. Александра Ивановича уже нет в живых. Но подвиг его навеки останется в памяти советских моряков».

• Адмирал флота Советского Союза И.С. Исаков.

– «Морское притяжение». М.: Воениздат, 1964 г., стр. 96: «... геройским подвигом является беспримерный успех атак подводной лодки «С-13».

• Адмирал В.Ф. Трибуц (в годы войны командующий КБФ).

– «Балтийцы наступают». Калининград, 1968 г., стр. 333: «Подводная лодка «С-13», которой он командовал, совершила... замечательный подвиг».

• Адмирал Ю.А. Пантелеев (в годы войны начальник штаба КБФ). Журнал «Нева» № 7, 1968 г., стр. 153: «В годы Великой Отечественной войны Маринеско быстро стал известен как ас подводных атак».

• Капитаны 1-го ранга В.И. Дмитриев (кандидат исторических наук, доцент), О.Г. Чемесов.

– «В глубинах Балтики». М.: Воениздат, 1968 г., стр. 128: «11 января для нарушения морских вражеских перевозок... вышла из Ханко подводная лодка «С-13», в командование которой 19 апреля 1943 г. вступил капитан 3-го ранга Маринеско, успевший зарекомендовать себя талантливым подводником».

• Доктор военно-морских наук, профессор капитан 1-го ранга Л.А. Емельянов.

– «Советские подводные лодки в Великой Отечественной войне». М.: Воениздат, 1981 г., стр. 92: «Исключительного результата добился экипаж подводной лодки «С-13» (командир капитан 3-го ранга А.И. Маринеско)».

• «Боевой путь Советского Морского Флота». М.: Воениздат, 1968 г., стр. 306, под редакцией доктора исторических наук А.В. Басова с предисловием Главнокомандующего Военно-морским флотом, Героя Советского Союза, адмирала флота В.Н. Чернавина: «Наиболее ярко тактическое мастерство и мужество проявил экипаж подводной лодки «С-13», которой командовал капитан 1-го ранга Александр Иванович Маринеско... за выдающиеся успехи все члены экипажа «С-13» были удостоены правительственных наград».

Подводная лодка «С-13» Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 апреля 1945 г. была награждена орденом Красного Знамени.

В сущности, к такому выводу пришел и я в феврале 1945 г. Изучив документы, материалы вахтенных журналов, отчеты командира «С-13», обстоятельно побеседовав с ним и другими офицерами лодки, высоко оценил результаты похода, действия А.И. Маринеско, всего экипажа и представил Александра Ивановича к званию Героя Советского Союза, а подводную лодку – к присвоению гвардейского звания. Подлинник этого представления хранится в ЦА ВМФ в г. Гатчине (Фонд 2.34), опись 6 (00532), порядковый номер 138 (166), лист 7. Копию наградного листа на А.И. Маринеско высылаю Вам.

Однако мое представление командованием БПЛ поддержано не было. На нем есть резолюция врио командира БПЛ Л.А. Курникова: «Ходатайствую о награждении орденом Красного Знамени». Таким образом, капитан 3-го ранга Маринеско и еще семь человек были награждены орденами Красного Знамени», остальные – другими орденами и медалями. Должен подчеркнуть, что я и сейчас твердо придерживаюсь мнения, что А.И. Маринеско следовало бы присвоить звание Героя Советского Союза. Что же касается его неблаговидных поступков в дальнейшем, то он за это был наказан слишком сурово: снят с должности, понижен в воинском звании на две ступени и уволен с флота. Размышляя об этом, Н.Г. Кузнецов писал в уже названном журнале «Нева» № 7, 1968 г.: «Наказание в данном случае не исправило человека. Оно сломало его. Спасательный круг не был подан вовремя. Что послужило толчком к такому поведению А. Маринеско, которое повлекло за собой увольнение с флота?

Конечно, то, что подвиг его не оценили по заслугам. Он «закусил удила» и начал выражать свой протест недостойным поведением».

Я разделяю эту точку зрения. Только в 1960 году на чашу весов беспристрастно были положены его заслуги, приказом министра обороны Маринеско был восстановлен в звании капитана 3-го ранга. Но это было сделано слишком поздно.

Список авторов научных трудов или литературных публикаций, высоко оценивающих боевые заслуги Маринеско, а также описывающих боевые походы всех других пл, весьма солидный, его можно продолжать и продолжать. Я не припомню, чтобы в каких-либо публикациях ставились под сомнение боевая деятельность А.И. Маринеско. Правда, имел место прецедент, когда автор Ф. Медведев в статье «Враг не ушел», опубликованный в газете «Страж Балтики» 17 сентября 1968 г., допустил ряд неточностей, связанных с потоплением лайнера фашистской Германии «Вильгельм Густлов». В ответ на это необъективное выступление в той же газете 22 ноября 1968 года последовала статья вице-адмирала в отставке Н.К. Смирнова (в годы войны член Военного совета КБФ) под названием «Как был совершен подвиг», в котором он обстоятельно указывает на ошибки автора в освещении боевой деятельности «С-13» и высоко оценивает действия командира, а также экипажа.

В этой связи сегодня особенно кощунственно звучит приказание бывшему начальнику политотдела соединения подводных лодок контр-адмиралу В. Иванову со стороны члена Военного совета – начальника ПУ ДКБФ вице-адмирала А.И. Корниенко о снятии с основной стелы памятника фамилии Маринеско и исправлении на ней текста. (Из письма В.Ф. Иванова главному редактору газеты «Известия», секретарю парткома редакции, копия в редакцию газеты «Красная Звезда», 24 июня 1968 года). Доводы Корниенко по этому случаю, что нет, мол, постановления ЦК КПСС и Советского правительства об увековечении персональной памяти Маринеско, явно несостоятельны. Вряд ли начальник ПУ ДКБФ не знал ранее, что подводники собираются ставить этот памятник в честь «С-13» и ее командира.

Вот пример двух подходов, двух позиций, двух членов Военного совета Балтийского флота. Уверен, будь жив вице-адмирал Смирнов, он бы не допустил подобной вольности и произвола в отношении памятника, созданного по инициативе и на средства самих подводников.

Огорчает и позиция зам. начальника политуправления ВМФ контр-адмирала В.И. Захарцева, который не счел нужным поставить меня в известность о получении моего письма и как оно будет использовано. Не было учтено мое мнение и «при подготовке статей в военной печати». В ней за последние месяцы не появилось ни одной объективной публикации о Маринеско и его экипаже. Напротив, газета Балтийского флота «Страж Балтики», опубликовавшая статью капитана 3-го ранга В. Вербицкого под заголовком «У каждого есть в жизни высота «...», очевидно, задалась целью принизить значение боевого успеха, фальсифицировать обстоятельства боевого похода «С-13», обстановку на море во время атак. Корреспондент, готовивший столь ответственный материал, даже не беседовал с оставшимися в живых офицерами этой лодки – бывшим штурманом Н.Я. Редкобородовым и бывшим командиром БЧ-5 Я.С. Коваленко, другими членами экипажа, с бывшим членом парткомиссии при политотделе БПЛ КБФ капитаном 1-го ранга в отставке В.Е. Коржом и со мной – бывшим командиром 1-го дивизиона этой бригады. Журналист использовал лишь рассказ бывшего командира пл «Лембит», входившей в состав 1-ro дивизиона БПЛ капитана 1-ro ранга А.М. Матиясевича, который изложил обстоятельства боевых атак «С-13» в ложном свете, причем не только в беседе с корреспондентом, но и в своей книге «По морским дорогам». Его мысли о значении потопления «Вильгельма Густлова» расходятся с оценкой, данной этому событию Н.Г Кузнецовым в 1968 году, на чье высказывание я ссылался выше.

Чего стоит один «многозначительный» вывод автора статьи в газете, утверждающего, что «...с точки зрения военно-морского искусства, тактики эта атака («В. Густлова») ничего выдающегося из себя не представляет...» Такой вывод мог сделать только невежда или злопыхатель. Резонно напрашивается вопрос: как смотрит на подобную ревизию установившихся взглядов и оценок руководство ДКБФ?

Тенденциозно подобранные и подтасованные факты из биографии Маринеско, «выгодно» оборванные цитаты из литературы и документов, фальсификация некоторых из них по времени – таковы приемы «знатока» оперативного искусства и тактики, в пользу которого становится корреспондент. Он исказил позицию ветеранов на встрече за круглым столом в Таллине, о чем рассказали в беседе со мной участники этой встречи. Герой Советского Союза капитан 1-го ранга в отставке С.П. Лисин, капитан 1-го ранга в отставке В.Е. Корж, члены экипажа пл «С-13», бывшие старшины команд П. Масенков, В. Поспелов (в войну секретарь парторганизации подводной лодки). Но и это еще не все. Вербицкий, например, ссылается на якобы мой рапорт о необходимости отстранения Маринеско от командования подводной лодкой, т.к. из-за «систематического употребления спирта и водки» он «порядка на корабле обеспечить не может; и дальнейшее пребывание в должности командира недопустимо».

Во-первых, я такого рапорта не помню, работая в архиве, его не встречал. Однако допустил, что он был. Но как тогда командование продолжало держать Маринеско в должности командира лодки до осени 1945 года, доверяло ему выход в море на боевую подготовку и самостоятельный переход из Турку в Лиепаю? Кстати, в Турку пл «С-13» некоторое время оставалась вообще одна под командованием, как утверждает автор, «эпилептика» (?!).

Во-вторых, и это, пожалуй, самое грубое искажение, в приводимом газетой рапорте есть ссылка на дисциплинарные проступки, относящиеся к концу мая 1945 года. Допустим, это так, но проступки, относящиеся к концу мая, газета преподносит как причину отказа от присвоения командиру «С-13» звания Героя Советского Союза. Причем здесь конец мая, если к званию героя Маринеско был представлен 20 февраля по результатам январско-февральского похода 1945 года, когда «С-13» потопила лайнер «Вильгельма Густлова», а затем транспорт «Генерал Штойбен». В представлении, правда, ошибочно указан вместо «Штойбена» крейсер «Эмден», т.к. в то время мы еще не знали, что команда «С-13», исходя из полученной информации об обстановке в районе боевого патрулирования, приняла двухтрубный транспорт за двухтрубный крейсер. В этом нет ничего удивительного, если учесть, что «Эмден» был единственным двухтрубным германским крейсером на Балтике, а «С-13» получила информацию РДО из штаба БПЛ за подписью командира БПЛ контр-адмирала С.В. Верховского, в которой говорилось, что в этом районе находится крейсер в охранении эм эм, и ставилась задача найти и атаковать его. Маринеско обнаружил цель. Преследовал ее более 4 часов, а затем атаковал двумя торпедами. При вспышке огня увидели, что корабль большой, двухтрубный, вот и приняли за крейсер. Ночью при большом охранении не так-то просто определить того, кого утопил. Ошибка выяснилась некоторое время спустя. Однако Вербицкий, со слов вице-адмирала в отставке Л.А. Курникова, утверждает, что, мол, Маринеско как бывший моряк торгового флота ошибиться не мог, и делает вывод, что доклад о потоплении крейсера последовал для того, чтобы получить большее денежное вознаграждение. Какое кощунство! Люди не знали, вернутся ли живыми на берег, суждено ли им увидеть родных и близких, а газета обвиняет их в крохоборстве. Это, по-моему, подло! В конце мая 1945 года оценивается другой поход «С-13» (апрель-май), который, по моему мнению, требовал особого разбирательства и за который никто из членов экипажа к наградам не представлялся. Был награжден орденом Нахимова лишь контр-адмирал Стеценко, который участвовал в этом походе как начальник отдела подводного плавания штаба КБФ.

О том, что автор статьи в «Страже Балтики» не удосужился глубоко изучить материалы, связанные с боевой деятельностью А.И. Маринеско, свидетельствует, к примеру, и такой факт. В книге «Боевой путь Военно-Морского Флота» (издание 4-е, исправленное и дополненное, 1963 г.) с Вашим, Владимир Николаевич, предисловием значительно глубже, грамотнее отражает подвиг «С-13» и ее командира, чем в аналогичном издании 1974 г. Если газета отрицает наличие охранения фашистского лайнера, то в настоящей монографии говорится, что «ночью 30 января 1945 года она (лодка) обнаружила огромное судно, шедшее на запад с сильным охранением...» Здесь же впервые в этой книге большая фотография капитана 3-го ранга А. Маринеско в центральном посту пл у перископа.

Однако автору статьи все это нипочем. Искажения, подтасовки, очернительство, к большому сожалению, допускает газета, на чьих страницах имя Маринеско, боевые дела «С-13» годами, десятилетиями ставились «потомству в пример» как образец мужества, мастерства и доблести.

Диву даешься! Флот, который должен гордиться подвигами активных участников суровой войны, ревниво оберегать их возвышающее мужество и храбрость как неприкосновенный запас, как источник воспитания молодежи, – родной флот открещивается от их заслуг, срывает имя с памятника, шельмует в газете и при этом выдает себя за правдолюбца и правдоискателя.

Позволительно спросить: не это ли имел в виду т. В.И. Захарцев, когда обещал учесть мое мнение при подготовке материалов для военной печати?

В защиту подвига «С-13» и ее командира в этом году выступили газеты «Известия» и ленинградская «Смена». На территории завода «Мезон», где работал А.И. Маринеско, в связи с 75-летием со дня рождения и 25-летием со дня смерти, 25 ноября 1988 года состоялся митинг и заложен памятник ему, о чем была специальная передача ленинградского телевидения. Можно привести немало примеров того, как в народе, в молодежной среде, в многочисленных школах и среди флотской общественности чтут его имя и заслуги. И лишь Балтийский флот залпами из целых двух страниц торпедирует подвиг. Как могло руководство БФ допустить подобную близорукость?

Горько, больно и обидно читать такое. Очень хотелось бы надеяться, что справедливость все же восторжествует.

С уважением,
адмирал в отставке А.Е. Орел

10.12.1988

Морские вести России №18 (2019)

75 лет Великой Победы
Баннер
Баннер
6MX
Справочник Речные порты России 2019
Журнал Транспортное дело России

25.03.2020

Из истории флота

16.03.2020

Из истории флота